Книга В пирогах Счастье, страница 56 – Александра Каплунова

Так я и вышла, сжимая в руках чертову палку. Только перед глазами круги алые расходились.

Я дернулась, вырывая руку из его хватки.

— Что значит уходим?! Ты что, не видел..?

— Нина, я тебя очень прошу… заткнись. – И столько в его голосе злости прозвучало, что я в еще больший ступор впала. На Боди покосилась, который глаз от пола не отрывал и следом семенил.

Лишь когда мы на улицу вышли и за угол отошли, Вилен остановился.

Ко мне развернулся, палку у меня из рук вырвал и в сторону отшвырнул, за плечи взял, спиной к стене припер.

— Ты вообще соображаешь, что ты делаешь?

— Я-то? – не менее зло ответила я.

— Боди, иди в таверну, – кинул мальчишке. Тот застыл рядом, сопя.

— Вилен… она ж беспамятная…

Я и на него взгляд непонятливый кинула. Это Боди меня сейчас защищает?

— Я сказал, иди. Ничего я твоей Нине не сделаю.

Боди еще помедлил, но все же пошел.

— А теперь слушай меня, – повернулся ко мне, глазами сверкая. – Эти дети живут в приюте по своим правилам. У них есть крыша над головой, есть еда и работа. За то, чтобы они могли приходить ко мне в таверну, я плачу приюту деньги, понимаешь? Чтобы другие дети в приюте на эти деньги могли есть и иметь крышу над головой. А ты что решила? Прийти и устроить разбирательства? С кем? С тем, кто имеет в этом месте больше всех власти? Тот, кто может отказать мне в том, чтобы выдавать мальчишек в работу?

Я слушала его и не верила своим ушам.

— Они же не рабы! Ты так говоришь, будто они продаются! Они живые дети! И этот, прости Господи, ублюдок бьет их почем зря!

Вилен поджал губы и приблизился, сильнее сжимая мои плечи.

— Ты не знаешь правил и суешься туда, куда не стоит.

— Может и не знаю я ваших правил, но совесть и мораль во всех мирах одинакова! Когда сильный бьет слабого, это не должно остаться безнаказанным! Это ведь Боди! Вилен! Ты сам себя слышишь?

— Я-то слышу, а ты, похоже, нет! Если не он, то побили бы еще кого-то. Так всегда бывает. Такова жизнь здесь. Но даже при этом этих детей никто не держит в этом месте. Понимаешь? Они сами сюда приходят и соглашаются на эти условия. Или их приводят сюда родители. Никто не держит их там насильно.

— У него вся спина синяя! – У меня из глаз уже слезы сорвались. Да что за бред он несет?

Злость и обида на несправедливость в груди болью все сжали. Да разве можно так? В голове не укладывается.

— Значит в следующий раз он будет быстрее и ловчее, чтобы не попасться.

— Вилен… – я смотрела в его пылающие яростью глаза напротив моих и не понимала…

— Тебе придется с этим мириться.

— Не стану я!

— Станешь. Иначе Боди к нам вообще пускать перестанут. Думаешь, он тебе за это спасибо скажет?

Тут мне крыть стало нечем… Разве что…

— Значит надо пожаловаться, куда следует!

Вилен глаза прикрыл, явно проглатывая то, что я сказала. На лице его прямо написано было, как он ко спокойствию себя призывает.

— В министерство юстиции, в органы опеки… Кто у вас тут за такое отвечает?

— Королю напиши.

— Вот и напишу!

— Нина!

— Что Нина?! – я его сама за грудки ухватила и тряхнула, что было сил. – Ты издеваешься что ли? Да этому вашему Кроверу надо это палку в задницу засунуть!

Вилен застыл. Усмехнулся. А после и расхохотался. Отпустил меня, шаг назад сделал.

— Нина, я тебя прошу, не лезь к нему больше, если не хочешь, чтобы у Боди еще больше проблем стало. Уяснила? – заявил, едва отсмеялся.