Книга В пирогах Счастье, страница 57 – Александра Каплунова

— Нет. Я управу этому гаду найду.

— Найдешь. А потом Боди на улице окажется, что тогда?

— Я его тогда к себе возьму.

На это уже Вилен опешил.

— А остальные? Всех заберешь? Думаешь, они такие покладистые и в рот тебе смотреть станут, все эти беспризорники… Нет, Нина. В таких местах такие люди и работают. У которых ни совести, ни жалости нет. Потому что дети эти по большей части, не такие как Боди, Гасти или Малик. Малик вообще сын одной из воспитательниц. А кто на улицах рос, они скорее как зверята – дикие и еще более жестокие.

Я головой покачала. Во рту сделалось горько. Я понимала отчасти уже правоту его слов, но что делать теперь?

— Может и правда его можно забрать оттуда? Мальчишка-то ведь хороший какой…

Вилен странно усмехнулся.

— Детей из приюта только женатым парам дают, – он мой взгляд поймал, вмиг идеей загоревшийся, – Нина… не смотри так на меня.

Свой план я пока озвучивать не стала. Да и нужно как следует все продумать… Если я решу взять Боди к себе, в первую очередь нужно понять, хочет ли этого сам мальчик.

А еще бы разобраться, куда его поселить. В одной комнате со мной жить он не сможет. Это сейчас он пока на грани с тем, чтоб подростком стать, а через два-три года будет совсем не комильфо… Но по крайней мере на ближайшее время уголок я ему найду, пусть лучше почаще в таверне остается, так безопаснее будет.

Вилен мрачнее тучи сделался, особенно, когда заподозрил, какие мысли у меня в голове возникли. Только что его, собственно, смущает? Я не замечала, чтобы он барышнями интересовался, а договорной брак на благую цель, разве ж так плохо? Но к этому я его еще подготовлю, позже вернемся… Может и без него обойдусь. Мир же не без добрых людей? А может я себе и найду кого… Не сошелся же свет клином на одном хозяине?

К таверне вернулись в молчании. Вилен, как таран по улице пер, люди перед ним в стороны шарахались, пропуская.

Злыдень.

В самой же таверне работа полным ходом кипела. Доски для пола почти все выгрузили, да в одной стопке в зале сложили. Печники шумели активно. Я ж на задний двор прямоходом отправилась. Здесь мальчишки и Дульсинея работать продолжали. Боди было не видать.

Но как я вернулась и они дела отложили, ко мне повернулись.

— Боди сказал, ты к Кроверу ходила? – хмуро начал Гасти. Я кивнула. Тогда парнишка головой повел и лицо такое сделал, что сразу понятно стало – не поддерживает.

Похоже, мнение Вилена они разделяли. Дульсинея вот тоже стояла хмурая, бока руками подпирая.

— Ну и что вы так смотрите на меня? – Я виноватой себя не ощущала. Разве ж есть моя вина в том, что я за ребенка вступиться решила? Разве плохо это?

Нет, ежели до конца с собой честной быть, можно было б и правда подумать, что вспылила я, не обдумав совсем… Ну огрела б я палкой недовоспителя этого, так разве ж ему бы этого мозги на место поставило? Да и стоит ли бороться с насилием другим насилием? Какой-то порочный круг получается…

— Ты, Нинка, совсем будто смыслить разучилась.

— Ты б хоть спросила сперва.

Гасти с Дульсей одновременно ответили. Переглянулись даже.

— Мне Вилен уже объяснил все… И уладил. Вы вот мне скажите теперь, часто ли он так попадается?

— Так почти каждую неделю, – фыркнул Малик. Этого, похоже, происходящее даже забавляло. За ухо бы его оттаскать. Сам-то не боится, Вилен сказал ведь, что его мамка там работает, теперь и понятно, почему такой пухляш. И сдается мне, он просто за Гасти таскается, чтоб лишний раз по маковке не схлопотать от других ребят.