Книга Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован, страница 64 – Любовь Песцова

Понятно. У кого-то только что сильно сломался шаблон. Хотя мог бы уже понять, что я сильно отличаюсь от изначальной версии Алиеноры.

Ох, не стоило ее вспоминать именно сейчас.

Осознание, что это не моя жизнь и если принцесса появится, придется уступить ей и тело, и этого мужчину, ударило по голове сильнее, чем чугунная сковорода.

В груди заныло, а в носу подозрительно защипало.

Интересно, если я пробуду здесь еще хотя бы месяц, у меня хватит духу вернуть Алиеноре ее тело?

— Я понимаю, что строительство сиротского приюта невыгодно для казны. Но это только если рассматривать такой проект в краткосрочной перспективе. На деле уменьшение числа беспризорников всегда полезно. Хотя я все еще думаю о том, чтобы привлечь инвесторов и сделать благотворительность модным трендом. Но первоначальный капитал нужен.

— А газеты?

— Тут уж, будь добр, спонсируй по полной. Пресса — это четвертая власть. А у тебя и так дела не сахар, чтобы пренебрегать такими мерами. Сколько мятежей подавил с тех пор как приехал?

Ида периодически рассказывала, как дела обстоят в столице.

Кто-то уверенно раскачивал лодку. Хотя мне не нужно было гадать, я знала кто именно это был.

Еще несколько раз люди собирались в толпы и начинали пытаться линчевать «оккупантов». Но по факту просто устраивали погромы, от которых страдали купцы средней руки.

На нескольких весьма значимых персон были совершены покушения.

Зачинщиков ловили, наказывали. Иногда показательно. Но результата это особого не приносило.

Остановить процесс быстро можно было только совсем уж жесткими методами в виде военной диктатуры. А это чревато, ибо «штыки хороши всем, кроме одного — на них нельзя сидеть». Бонапарт был прав. Захватить власть можно. Усидеть — сложнее.

— Хочешь сказать, что будешь способствовать установлению моей власти посредством прессы?

— А что тебя удивляет? Ты мой муж. Почему бы не помочь супругу? К тому же, мне собственную репутацию нужно восстанавливать. Точнее, создавать, потому что сейчас, — я махнула рукой. — Ну, ты и сам знаешь.

Эйнар поднялся, подошел ко мне. Близко. Так близко, что я уловила запах дерева, стали и еще чего-то, что я не могла определить.

— Боюсь, газету на самообеспечение не получится вывести в первые полгода. Потом я планирую начать зарабатывать с рекламы. Но сначала придется работать в убыток, — затараторила я. — Конечно, я предоставлю все отчеты.

— Я об этом не спрашивал.

Ровный, лишенный каких-либо интонаций голос сбивал с мысли. А может в голове была вата из-за того, насколько близко он стоял.

Стоит поднять руку, и я смогу прикоснуться к его груди.

Вроде бы уже не первый день знакомы. Свадьбу отпраздновали, танцевали вместе, его почти обнаженным уже видела. Но именно сейчас почему-то стало так волнительно, что хоть в обморок падай.

А что, я теперь дама нежная, мне можно.

— Ну, в общем, вот, — сказала я бестолково, понимая, что пауза затягивается.

— Алиенора…

— Алина, — поправила я. — Мне так больше нравится.

Знаю, что не стоило. Когда-нибудь эта девочка может вернуться. И я не имею никакого морального права отбирать ее жизнь. Но сейчас… именно в этот момент мне очень хотелось, чтобы он произнес мое имя.

— Алина, — согласился он. — Почему ты ведешь себя так?

— Как?

— Нехарактерно для тебя, — припечатал Эйнар. — Или в отчетах написана неправда? У тебя есть своя версия событий, произошедших в империи Рано’ок?