Книга Злодейка для генерала драконов, или Развод (не) гарантирован, страница 85 – Любовь Песцова

Ну ничего, я придумаю как отыграться.

Если так подумать, руки ему уже укоротили. Шпионов у него поубавилось, как и банальных исполнителей. Считай, весь штат прислуги, который на Адама работал, сейчас либо в местах не столь отдаленных, либо пакует чемоданы.

Красота!

Но при этом мне казалось, что как только я делаю шаг к своей свободе, он затягивает удавку на моей шее.

Как шахматная партия, в которой невозможно выиграть, и если съесть пешку противника, то тут же лишишься двух своих.

Цугцванг как он есть.

Печально. Настолько, что хочется кричать и сжимать кулаки до кровавых лунок от ногтей на ладонях.

Можно, конечно, устраивать диверсии вроде того дефиле в пеньюаре. Но это мелко. Рушить его репутацию по-крупному… Отдача может замучить. Этот человек был очень опасен. Я не знала, сколько у него еще исполнителей. Кто из моей охраны может оказаться его человеком. Не закончу ли я свои дни с ножом под ребрами, если буду открыто бунтовать?

Будь у меня хоть один союзник… Тот, кто прикроет, даст уверенность в завтрашнем дне, стимул сражаться. Увы.

— И да, Алиенора, — обратился ко мне Адам. — Не стоит думать обо мне как о злодее.

Он подцепил мой подбородок двумя пальцами, заставив запрокинуть голову и взглянуть ему в глаза.

— Я могу быть очень мил. И щедр. Особенно если получаю любовь и уважение взамен.

— Правда? Так ты поэтому мной заинтересовался только после того, как я тебя на хрен послала?

— Фи, какие грубые слова, — покачал он головой.

— Зато правдивые.

— Правду сильно переоценивают.

— Обычно эту фразу говорят патологические лжецы.

Адам покачал головой и прищелкнул языком. Одобрительно так. Словно выбирал породистую лошадь и одна из представленных сильно его впечатлила.

— Прелестно.

— А ведь меня все еще может стошнить, — предупредила я.

— Ты привыкнешь, милая. И ко мне, и к тому, с чем можно смириться.

Я начала всерьез раздумывать, а не вцепиться ли мне ему в волосы. Может получиться хоть какую-то травму нанести. Судя по всему, там не стоит остерегаться голову повредить. Он уже отбитый. Мама в детстве роняла часто.

Но Адам, почуяв угрозу своей многострадальной голове, больше не стал ничего говорить и ушел, оставив меня посреди коридора.

Испуганную, опустошенную и с четким ощущением, что я никому не могу доверять.

* * *

— Леди Оливия, боюсь, вам придется уехать.

— Я как раз хотела просить о том же, — ответила фрейлина.

— Вот как…

Разговор был приватным, но все равно проходил напряженно. Наверное потому, что мне не хотелось отпускать леди Оливию. Она была… настоящей.

Марлин, Беатрис и многие другие придворные дамы могли одним своим видом вызвать у меня головную боль.

Фальшивые донельзя, лживые, манипулятивные, завистливые. Этот список можно было продолжать еще очень долго. На их фоне леди Оливия выделялась как фиалка среди навоза.

— Боюсь, что больше не смогу составить вам компанию.

— Понимаю. У вас есть свои обязанности и нельзя слишком долго ими пренебрегать.

— Именно, — кивнула леди Оливия. — Но миледи… Даже после того, как я уеду, я смогу быть вам полезной. Я отправлю нескольких учителей для вашего приюта.

Я приосанилась. А вот это уже было интересно.

— Неужели?

— В графстве Корбетт я поддерживала стремление женщин получать образование. В тайне от супруга я субсидировала курсы, на которых проводили уроки для наиболее одаренных девушек. Особого толку не было, так как трудоустройством я не могу обеспечить всех. Но при этом у меня есть кадры, которые могли бы вам пригодиться.