Книга Попаданка требует развода. И Дракона в мужья, страница 43 – Эмили Гунн, Aequo Animo

Не знаю, обладал ли Торин весомым имперским титулом или званием в этой тайной общине Драконов, но Бальтазар явно подчеркивал их отсутствие своим обращением.

— Я решил лично принять участие в операции, — заявил этот самодовольный глава разведки. — Ведь возвращение в наши руки столь сильного оружия, как раздобытый на Амарезе древний артефакт, слишком значительное событие.

Он не добавил: «… для того, чтобы поручить дальнейшее ведение дела какому-то там Торину без звучного чина», но некая недосказанность и многоговорящая пауза в конце фразы Бальтазара, определенно, подразумевали именно это. И мне не зря показалось, что данный нюанс уловили все окружающие нас Драконы. Потому что и они на последних словах Рыжего принялись переводить любопытные сощурившиеся глаза с одного своего командира на другого.

В том, что Торин ими командует или, по крайней мере, командовал до появления на Амарезе Рыжего Бальтазара, тоже не осталось для меня тайной. Потому что за несколько секунд до появления начальника разведки, воины-Драконы с заметным уважением встречали Торина и кивали ему в знак приветствия. А кое-кто даже отдал честь, по старинке стукнув себя кулаком по левой груди.

— Раздобытый командором Торином, — подал голос брюнет с красивым отливом загорелой кожи и выразительными глазами. — Что бесценно, учитывая, сколько золота империя безрезультатно угрохала на поиски "Десницы власти".

— Что ж, значит, Его Светлость Рейгард Аметистовый настолько дальновидный стратег, что даже отщепенцев умеет приложить…к делу, — и с этими словами Бальтазар полоснул по шагнувшему вперед темноволосому Дракону таким взглядом, что даже мне, не подпавшей под этот зрительный удар, захотелось обхватить свои плечи ладонями и заползти под еще не отъехавшую тележку.

Но брюнет даже не дрогнул. Он, кажется, еще и отвечать Рыжему собрался. Однако внезапно умолк, натолкнувшись на предостерегающий прищур Торина. Зеленые глаза того всего на миг полыхнули уже хорошо знакомым мне темным пламенем. Тогда, когда было произнесено имя верховного регента Рейгарда. И затем сразу же вновь превратились в непроницаемые стекла.

— Раз нас почтил своим присутствием сам наперсник Аметистового регента, исполняющего обязанности императора, то, возможно, у нашей разведки появилась надежда разгадать, чем так уникален сей артефакт? — вопросительно приподняв бровь, оперся Торин спиной о ближайшее дерево. Еще и руки сложил на груди, принимая выжидательную позу.

Я же продолжала делать выводы, наблюдая за словесной перестрелкой двух исходящих потенциальной мощью Драконов, которые ухитрялись сохранять абсолютно невозмутимые маски на лицах.

«Как интригующе! — записывали шестеренки в моём мозгу раздобытую информацию. — Эти двое терпеть друг друга не могут! И открыто тычут один другого носом в их шаткие статусы».

Начал, конечно, Бальтазар, указавший на то, что все Драконы на Амарезе — это всего лишь опальные офицеры, высланные сюда правительством с глаз долой.

Но и «наперсник регента» из уст Торина прозвучало, как что-то похлеще «шестерки временного псевдо-правителя».

Впрочем, Рыжий внешне почти ничем не выдал свою задетость этой ремаркой, разве что его губы сжались в две тончайшие полоски. А на нас в очередной раз «дыхнуло» устрашающей силой. Той самой, что скрыта за человеческой личиной этих двуликих гигантов.