Книга Попаданка требует развода. И Дракона в мужья, страница 41 – Эмили Гунн, Aequo Animo

«Нужно молчать… Ты сможешь. Молчи! Просто молчи, — уговаривала я себя. — Ты должна взять себя в руки и не позволять эмоциям всё испортить. Поругаемся, и Торин точно бросит меня помирать здесь».

— Ты перегибаешь, — просочилось бурчание через мои сжатые от возмущения губы.

Дальше шли гневные вдохи и выдохи, призванные не дать мне высказать всё то, что я думаю об этом самодовольном представителе серпентария!

— И в чем же заключается перегиб? — спросил Дракон нечитаемой интонацией и, преспокойно подхватив под руку, повел меня дальше.

— Это каким же самомнением надо обрасти, чтоб верить, словно каждый мой шаг продиктован желанием связать нас! — прошипела, получив, наконец, возможность высказаться.

— Считаешь меня полным недоумком? — проскрежетал он зубами. — Ни за что не поверю, будто Светлая вдруг из чистой благодарности отдала своё «спасибо». Однако я снова впечатлен. Признаюсь. Какая рискованная дальновидность! Ты это произнесла, жервуя услугой, которую я легко могу вытребовать взамен твоей признательности. Но зато теперь мне никуда не деться! Не каждый же день тебе дарит такой шанс супруга высочайшего лорда, — просочились в его тембр нотки кислятины, когда Дракон упомянул Алатара.

— Я ему больше не жена, — с каким-то остервенелым упорством возразила я. — Алатару нужен был лишь сын, а я… в общем, мы больше не пара.

— Не знал, что у Эльфов допускаются разводы, — еще одна ироничная реплика разрезала тьму сбоку от меня. — Это исключительно для тебя придумали такую прерогативу?

— Нет разводов? — упало моё сердце вниз сразу на несколько этажей. — Но не может же быть, чтобы никто из из них никогда не расставался!

Мне ответили долгим, напрягающим безмолвием. В течение которого я чуть ли не физически ощущала покалывающий взгляд зеленых фонариков с опцией ночного прожигания навылет.

— Разлуки вовсе не подразумевают непременные расторжения освященного брака, — ответил Дракон, когда я, потеряв терпение, уже сама начала тянуть его вперед. Причем не имея ни малейшего представления, где этот перед расположен и что там нас ожидает. — А учитывая то, как долог ваш век, неудивительно, что многое забывается и прощается в итоге, — слишком осторожно объяснил Торин для того резкого грубияна, каким я его знала.

А после мягко опустил руки на мои вздрогнувшие от неожиданности плечи, разворачивая меня в правильном направлении.

— Нам туда, — аргументировал Дракон своё поведение. Но горячие ладони, что дарили успокаивающее тепло, отчего-то не спешили сползать с моей кожи, прогревшейся сквозь тонкую ткань и покрывшуюся мелкими щекочущимися муражечками.

Но минута понимания блеснула и растворилась в ночи. А затем на меня навалился холод. Безжалостный, карающий одиночеством и чувством потери. Это руки Дракона оставили мои плечи, вновь превратившись в жесткий захват похитителя.

— Не всё можно простить. Даже по прошествии почти вечности, — пробубнила я больше для себя, чем для его острого слуха.

И всё равно немного расстроилась оттого, что ответов больше не было.

Остановились мы лишь раз уже ближе к рассвету, чтобы скудно перекусить под его строгим надзором