Книга Попаданка требует развода. И Дракона в мужья, страница 60 – Эмили Гунн, Aequo Animo

— Если бы я хотел знать, я бы просто спросил, — задрал он свой мужественный подбородок.

— Не спросил бы, — хмыкнула я. — Потому что боялся бы, что я не отвечу.

— Ну и не надо, — придал он себе серьезный вид, изо всех сил изображая безразличного к моим поддевкам взрослого мужчину.

— Ну тогда, выходит, я была права, когда решила, что рассказывать тебе точно не стоит, — приняла я его правила игры, притворившись, что детская шалость окончена. — Ладно. Поговорю об этом с Бальтазаром. Он ведь жив?

Торин сжал челюсти и пробормотал какие-то бранные фразочки с упоминанием Первородного Ящера и, к моему шоку, того, что находится под хвостом у драконов.

— Ты сегодня какой-то странный. В смысле еще более неадекватный, чем обычно, тебе не кажется? — участливо поинтересовалась я.

Но правда заключалась в том, что я и сама ощущала себя иначе в присутствии Торина. Что-то снова поменялось в моем восприятии. Вкусы, запахи… особенно запахи!

Например, рядом с Торином мне было до крайности сложно находиться. Всё потому, что он буквально ослеплял меня ароматом морской пены с терпкими нотками волнительного мускуса.

А самое прикольное, что до этой минуты я понятия не имела, что могу различать подобные оттенки запахов! А тут меня прямо-таки обволакивало приятными нотками, которыми веяло от рядом стоящего мужчины.

И это абсолютно ненормально!

Хотя у меня были подозрения, с чем связана такая бешеная реакция на Торина… Как бы незаметно пробраться обратно к тому мудрому малявке и разузнать у него, чем он таким одарил меня без спросу?!

Развивать дальше мысль о Бальтазаре не стала. Торин и так вошел в высшую стадию гневливости. И доставать его еще сильнее расхотелось.

У меня даже возникли подозрения, что его чувствительность к запахам тоже усилилась после моего общения с чудо-младенцем. Пусть и непонятно, как изменения, случившиеся со мной, могли повлиять на Дракона.

Дальше мы шли молча, а перед входом в спальни, образованные отдельными углублениями пещер, расстались до самого утра.

— Не вздумай сбежать, — буркнул Торин вместо пожеланий «доброй ночи». — Влипнешь еще во что-нибудь, доставать оттуда не стану, — предупредил заносчиво.

— Несладких снов, — пожелала я в сердцах и захлопнула за собой створку треугольной раковины громадной мидии, что заменяла дверь.

Однако заснуть сразу не удалось. Я лежала на матрасе, судя по запаху, набитому морскими водорослями. Но это было даже удобно. Приятный тихий хруст и почти ортопедическая твердость ложа честно располагала ко сну.

А вот что назойливо жгло и мешало — это металл, продолжавший скручивать моё запястье. Правда, в действительно браслет не причинял боли и вообще никак себя не проявлял, однако его моральная тяжесть давила хуже наручников.

И дело уже было не в том, что я воспринимала украшение как оковы, надетые на меня Алатаром. Потому что я уже могла избавиться от этой драгоценной гадости! Да. Браслет я сейчас могла бы уже легко снять при желании. Но и не могла одновременно. Как такое возможно?

Очень просто.

Мне помог волшебный малыш. Просто я не рассказала об этом Торину. Хотела, чтобы он сам спросил. А он так и не спросил. Вот как оно было:

— Э-э... простите, я не думала, что ты… то есть, что Вы… такой, — смущенно промямлила я, когда нас Галеоном оставили одних.