Книга Изгнанная драконом. Школа-сад попаданки, страница 75 – Ксения Есенина

Я нахмурилась, уловив в её словах какой-то намёк.

— Впрочем, жизнь ничему тебя не учит, — продолжала Ленар. — Ты ведь уже однажды попалась на лжи, но герцог Рангард был так милостив, что всего лишь развёлся с тобой и выгнал обратно в ту дыру, из которой ты вылезла. На чью милость ты рассчитываешь в этот раз?

Она снова улыбнулась, теперь торжествующе. Я посмотрела в её тёмные глаза.

— Не празднуй победу раньше времени. Я ни в чём не виновата, скоро это выяснится, и меня отпустят.

— Ой ли.

Похоже, Ленар жаждала моих эмоций. Слёз унижения, громкой злости, отчаянных криков. Хотела увидеть меня раздавленной и сломленной. Но даже несмотря на страх перед неизвестностью, голод, опасение за ребёнка, усталость и целый день в отсыревшей вонючей камере, я не собиралась терять чувство собственного достоинства.

— Ты пришла поглумиться? — бросила я холодно. — Разве у тебя нет дел поважнее? Например, вернуть обратно персонал своей редакции. Или твой папа не обращает внимания на то, как ты уничтожаешь его активы?

Ленар осклабилась.

— Ах, подруга, зря ты так упиваешься своей гордостью. Попросила бы вежливо, я бы, может, и помогла тебе… — Она прикрыла рот ладонью. — Упс! Чуть не разболтала сенсацию раньше времени. Но ничего, скоро ты всё узнаешь. Скоро все узнают!

Блеснув напоследок самодовольным взглядом, Ленар неспешно удалилась походкой статной дамы.

Сенсацию? Я понятия не имела, о чём она говорит. И чем бы она смогла мне помочь? Ерунда какая-то. Очередная попытка морально надавить.

Выкинув из головы бесплодные размышления, я постаралась сосредоточиться на том, что в пользу обвинения нет никаких доказательств. Раз уж во мне проснулась какая-то магия, так это обязательно выяснится в итоге. Передо мной извинятся и отпустят. Вопрос только, подавать ли иск в местный суд за моральный ущерб.

Успокаивая себя так, я смогла даже уснуть, хотя кривая лежанка впивалась в тело.

Утром принесли жидкую кашу со вкусом картона, которую, впрочем, я съела без остатка, так как переживала за состояние ребёнка. Сама-то я могла довольно легко переносить непродолжительный голод.

— Когда меня поведут на проверку? — спросила я у охранника, пришедшего забрать посуду. — Или на допрос? Долго мне ещё ждать?

Мужчина меня проигнорировал. Мне оставалось лишь в бессильной досаде сжимать зубы и холодные металлические прутья решётки, глядя ему вслед.

Ещё полдня я промаялась в тревожном тягучем ожидании. А затем в коридоре, ведущем к моей камере, раздались шаги и громкие голоса. Я тут же подскочила с лежанки и прислушалась.

— …для чего меня опять вызвали? Я ведь всё рассказал вам вчера! — булькал до зубовного скрежета знакомый голос.

Голос того толстяка, который привёл в особняк стражей.

— Я законопослушный гражданин, меня в дрожь бросает только от вида этих стен…

— Успокойтесь, господин Молинар, это всего лишь формальность. Скоро ваша племянница сможет забрать вас.

У меня перед глазами побелело. Господин Молинар? Племянница? Так это Ленар натравила на меня своего родного дядю?! Вот почему он не обратился к стражам раньше! Он же был в стельку пьян, наверняка потом думал, что ему почудилось. А Ленар, видно, услышала эту историю и тут же заставила дядюшку заявить об этом.

Вот же мстительная стерва! Даже до такого опуститься не погнушалась.