Книга Сбежавшая невеста дракона, страница 77 – Ксения Есенина

— Леди Альдани, дальнейшие препирательства бессмысленны, — дипломатично произносит Эйнар. — Давайте не будем устраивать ненужный скандал.

— А вы так боитесь скандала, Аренберг? — мгновенно ощетинивается Морма. — Ну так я вам устрою такой скандал, что вы сами мигом слетите со своего кресла, господин ректор! Вы слишком высоко забрались и уже забываетесь!

— Это вы забываетесь, леди Альдани, — холодно парирует Эйнар. — Огласки следует бояться именно вам. Повторяю: мьес Урсула отчислена согласно Правилам Академии, и вы можете сколько угодно негодовать по этому поводу, но уже за пределами территории.

— А я повторяювам, Аренберг, что у вас нет никаких доказательств!

— Два свидетельства, произнесённые слово в слово независимо друг от друга, и найденная фальшивка — этого более чем достаточно для вынесения вердикта.

— Моя дочь не имеет никакого отношения к этой клевете! Кого вы слушаете? Двух безродных простолюдинок! Слово аристократки против слова оборванок!

Едва сдерживаюсь, чтобы не схватить её за короткую шею.

— Закройте свой поганый рот, графиня, вы сейчас говорите о моей будущей жене.

Морма захлёбывается словами и затыкается, осознав, что на этот раз перешла границу.

— Простите, лорд Арман, — выдавливает сквозь зубы. — Но у меня такое ощущение, что ваша будущая жена настроена против моей дочери и…

Сощуриваюсь, заставляя её снова умолкнуть.

— Ваша дочь, графиня, не так давно была поймана на попытке очернить репутацию моей невесты. И получила от меня внятное предупреждение: больше никогда не подходить к Софии. Не так ли, Урсула?

Подбородок Урсулы дрожит, глаза уже стеклянные. Она по-прежнему ломаной куклой лежит в кресле и только держится за свой амулет, как утопающий за соломинку.

— Что вы такое говорите, лорд Арман? Моя дочь бы никогда… Кто рассказал вам эту гнусную ложь?

— Ваша дочь. Прямо здесь, в этом самом кабинете.

Морма на миг теряется, а затем выпаливает:

— Вы надавили на неё! Как вам не стыдно?! Бедная девочка! Под таким напором кто угодно сломается и признается в том, чего не совершал!

Чувствую, как по скулам ползёт чешуя. С меня хватит.

Отпихнув графиню с дороги, я силой выдёргиваю Урсулу из кресла.

— Что вы делаете?! — пытается помешать мне Морма. — Отпустите мою дочь!

Коротко взглядываю на неё, и она в ужасе шарахается прочь, увидев проступающего в моих чертах Зверя. Урсула визжит и извивается, пока я тащу её к Принимающей Чаше.

— Заткнись, — обрываю вопли одним хлёстким приказом. — Клади амулет.

Урсула сотрясается в моих руках. По её щекам в три ручья струятся потоки слёз.

— Нет, Урсула!

Разворачиваю Урсулу так, чтобы она не видела мать, и прожигаю свирепым взглядом.

— Клади. Амулет. В Чашу.

Трясущейся рукой та тянется к камню и медленно снимает с шеи. Хватаю её за запястье, принуждая занести ладонь над Чашей.

— Пальцы.

Плач переходит в громкие надсадные рыдания, когда она разжимает кулак и камень со звоном падает на дно Чаши. Вначале он возвращает свой настоящий серый цвет, а затем медленно погружается в каменное днище, исчезая навсегда.

Только теперь выпускаю Урсулу, отталкивая от себя. Она падает в объятия матери.

— Магический контракт расторгнут, — отрезаю уничижительным тоном. — Вам двоим здесь больше не место.

Морма вскидывает покрасневшее, раздувшееся от гнева лицо.