Книга Сбежавшая невеста дракона, страница 80 – Ксения Есенина

Неуютно повожу плечами. Слава Богам, я больше никогда не встречусь с этой женщиной!

К вечеру бушующие страсти понемногу успокаиваются. Адепты постепенно возвращаются к привычной жизни. Амалия выглядит как человек, идущий на поправку после долгой, изнурительной болезни. Когда я занимаюсь после ужина в библиотеке, она подходит ко мне и со слезами на глазах просит прощения за то, что вначале струсила.

— Забудь, Амалия, — произношу с чувством. — Главное, что всё разрешилось хорошо и теперь нам нечего бояться!

Спустя полчаса покидаю библиотеку и направляюсь в нашу с Оливией комнату. Впервые за очень долгое время иду спокойно, ведь мне больше не нужно с опаской заглядывать за каждый поворот.

На радостях напрочь забываю, что существует ещё один человек, встречи с которым я бы предпочла избежать. Беспечно поворачивая за очередной угол, врезаюсь прямо в крепкий мужской торс, облачённый в чёрный бархатный камзол с золотой вышивкой.

Меня окутывает знакомый мужественный аромат цитруса и морской свежести, заставляя табун мурашек пробежать от макушки до пяток. Принуждая во всех красках вспомнить о том, чтопроизошло во время нашего последнего разговора.

Мотнув головой и по-прежнему глядя в пол, делаю решительный шаг, чтобы обойти внезапное препятствие.

— София.

Сама не понимая, почему, замираю на месте, хотя надо бы поспешить своей дорогой. Но вдруг цепляюсь за странную интонацию в его низком голосе. Не приказ — просьба отчётливо слышится в нём.

Обеими руками прижав к груди учебник и тетрадь, я медленно поднимаю глаза.

Алвар стоит в двух шагах от меня с каким-то новым, непривычным выражением на лице, обрамлённом тёмными густыми волосами. Брови слегка нахмурены, губы чуть поджаты. Всё такой же высокий, широкоплечий, мощный. Окружённый аурой власти и угрозы.

От его пронзительного взгляда я почему-то смущаюсь.

Чего он хочет? Благодарностей за свой благородный поступок? Первый после череды унижений и страданий, которые заставил меня пережить. Да и действительно ли он повлиял на решение ректора отчислить Урсулу?

Пристально смотрю в его янтарные глаза, ожидая, что вот-вот Алвар сократит расстояние, по-хозяйски схватит за талию и силой возьмёт свою награду. Он уже знает, что принуждать меня против моей воли покинуть Академию чревато разрывом связи, но вряд ли собирается сдерживать свои мужские порывы.

Невольно напрягаюсь, но Алвар по-прежнему лишь взирает на меня.

Так мы и стоим в странном молчании друг напротив друга посреди пустынного коридора.

— Рад видеть, что ты в порядке, — разрезает тишину его негромкий голос.

Я даже вздрагиваю. Не от неожиданности, а от того, чтоикакон сказал. Понятия не имею, как себя вести стакимАлваром.

— Э-э… спасибо, — наконец неловко выдавливаю я.

Он едва заметно кивает.

— Урсула тебя больше не побеспокоит. А завтра… Впрочем, ты сама узнаешь.

Он как будто хочет шагнуть ко мне, но вместо этого бросает:

— Спокойной ночи, София, — и… проходит мимо.

Я в таком шоке, что оборачиваюсь и долго-долго смотрю ему вслед. Что это сейчас было? И неужели он и правда каким-то образом причастен к отчислению Урсулы?

Поглощаемая размышлениями, иду в комнату. Так странно. Разве не был бы Алвар рад, если б ректор меня исключил? Он ведь мог легко надавить на Аренберга, чтобы тот записал нарушение правил на мой счёт. Правда, в таком случае он рисковал заиметь разорванную Истинную связь…