Книга Одержимость жестокого принца, страница 27 – Ксения Есенина

За исключением одного: он — Кай Дариус. Заносчивый, наглый, себялюбивый, эгоистичный гад и мерзавец.

Моя горящая после пощёчины ладонь вновь оказывается в его стальной хватке. Расплавленное золото в бурлящих гневом глазах, кажется, вот-вот начнёт капать прямо на моё лицо, прожигая до костей.

— Маленькая заносчивая выскочка, я заставлю тебя говорить по-другому…

Звук открывающейся двери и голос буквально отбрасывают Кая от меня, так что мы оказываемся на расстоянии не менее трёх шагов.

Но ощущение такое, будто он всё ещё здесь, прижимает меня к шкафу, лишая воздуха.

— Извини, что беспокою, Шайла, я хотел… Какого демона?! Дариус?!

На пороге замер Теодор Кирни. Впервые за пару дней знакомства я вижу на его лице что-то, кроме строгой сосредоточенности. Он глядит на Кая с выражением угрозы в карих глазах под нахмуренными бровями.

— Что ты здесь делаешь, Дариус?

Напряжение в комнате возрастает до такой степени, что я буквально чувствую себя в эпицентре грозовой тучи. Вот-вот сверкнёт молния и оглушительно прогремит гром.

— Не твоего ума дела, Кирни, — отзывается Кай спокойным тоном, но я вижу, что он зол и напружинен, будто хищник. — А вот ты явно ошибся дверью.

Теодор делает шаг вперёд, Кай тоже двигается в его сторону. А я понимаю, что, если эти двое сейчас сойдутся, произойдёт настоящий взрыв. Меньше всего мне хочется стать причиной драки и назначения штрафных баллов Теодору. Почему-то я не сомневаюсь, что больше пострадает именно он.

Проскальзываю между столом и Каем, слегка задев его плечом, и встаю между ними.

— Перестаньте! Не нужно устраивать сцену, — эти слова я произношу, в упор глядя на Кая снизу вверх.

Его лицо не выражает ничего, кроме надменной холодности, будто он смотрит на какого-то жука или червяка, раздавленного подошвой ботинка. На Теодора даже не смотрит, словно его тут нет.

Наконец Кай обходит нас и покидает комнату, не удосужившись закрыть дверь.

Только теперь понимаю, что не дышала, и с облегчением выпускаю воздух из лёгких. Теодор бросает на меня странный взгляд и тут же опускается на корточки, собирая упавшие свитки. Присаживаюсь рядом.

— Всё в порядке? — спрашивает он.

— Да. Да, всё нормально. Ты что-то хотел?

Теодор выпрямляется. Движением головы откидывает со лба тёмно-русую чёлку.

— Хотел узнать, будем ли мы сегодня заниматься после твоей отработки.

— Ох, вряд ли. У меня тут дел часа на три.

И я действительно вожусь с проклятыми свитками до самого отбоя. Благо успеваю закончить, прежде чем пробьёт десять. Снова попасться в лапы Арании, которая будет патрулировать коридоры всю неделю, не входит в мои планы.

К счастью, дверь в комнату на этот раз не заперта. Эрика при виде меня высокомерно отворачивается. Ну и прекрасно. Очень рада, что сегодня без пакостей на ночь глядя.

Следующим утром после завтрака я застреваю в вестибюле, где на стене висит огромный стенд под названием «Гордость Нарвилльской Академии Магии». Моя цель — чтобы портрет с моим изображением красовался среди лучших адептов и желательно в первой пятёрке.

Портрет Теодора на первом месте. Майя рассказала, что за три года учёбы можно по пальцам одной руки сосчитать, сколько раз он терял первенство. Лучший среди лучших.

Прохожу вдоль ряда портретов и вдруг ловлю себя на том, что внимательно вглядываюсь в каждое лицо, внутренне замирая при виде блондинов. Сердито встряхиваю головой. Да какое мне дело, есть тут Кай Дариус или нет? Лучше б его вообще не было в этой Академии.