Книга Одержимость жестокого принца, страница 28 – Ксения Есенина

Вдруг удивлённо останавливаюсь. Кая среди лучших адептов нет, но зато есть — надо же! — Лионелла Моран. Всего лишь на предпоследнем, девятнадцатом месте. И всё же весьма неожиданно.

Следующая неделя проходит подозрительно спокойно. Эрика просто не разговаривает со мной. Единственное, что напоминает о её отношении, это погашенный ровно в девять тридцать вечера свет (вне зависимости от того, вернулась я в комнату или нет) и шумные сборы по утрам, начиная с шести часов.

Кай тоже, кажется, оставляет меня в покое. Правда, продолжает сверлить навязчивыми взглядами: в коридорах, в трапезном зале, на улице. И неизменно отворачивается ровно за секунду до того, как я посмотрю на него.

Всё же я рада, что он от меня отстал. Видимо, по этой причине Лионелла делает вид, будто меня не существует. Это и приносит облегчение, и озадачивает одновременно. Я была уверена, что она примчится на разборки после той сцены между мной и Каем в коридоре.

Но Лионелла буквально смотрит сквозь меня. Вчера мы столкнулись на лестнице, и она, вместо того чтобы обойти, пошла на таран, а потом сделала вид, будто искренне изумлена неизвестно откуда взявшимся препятствием.

Я осталась в смешанных чувствах. С одной стороны, меня не трогают, что хорошо, но с другой, они как будто пытаются заставить меня думать, что я — пустое место. Задавить не физически, но морально. И, стоит признать, у них получается задевать за живое.

Я продолжаю изучать программу первого курса под наблюдением Теодора. Обычно мы занимаем кабинет истории магии, чтобы нам никто не мешал. Очередным вечером иду на занятие, погружённая в свои мысли. После откровенных угроз Моран в трапезном зале я каждый день ожидаю подвоха, но вот уже больше двух недель ничего не происходит. И это выматывает сильнее, чем если бы ко мне цеплялись постоянно.

Ладно, на ближайшие пару часов надо выбросить всё это из головы. Подойдя к кабинету, делаю глубокий вдох, успокаиваясь, и открываю дверь.

И тут же застываю на пороге.

— Привет, Шерман. Опаздываешь.

В первое мгновение кажется, что я перепутала класс. Но нет: развешанные на стенах карты и плакаты с перечнями дат сообщают, что я пришла куда нужно. Вот только вместо Теодора за первой партой, вальяжно опираясь на спинку стула, сидит Кай Дариус.

Боги, неужели он опять меня преследует? Всего две недели спокойствия…

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю холодно. — У меня занятие с Теодором.

Кай задумчиво проводит пальцем по губам, и я невольно прослеживаю это движение.

— Скажем так, он не сможет заниматься с тобой ближайшие несколько дней. Адамс любезно попросила меня заменить его.

Недоверчиво хмурюсь.

— С чего профессору просить заменить лучшего адепта Академии тобой?

Кай вскидывает бровь.

— Как грубо, Шерман. Но я прощу тебе твоё невежество, всё же ты новенькая…

Он поднимается и медленно приближается ко мне, так что я делаю шаг назад, увеличивая расстояние между нами. Кай опирается рукой о косяк, возвышаясь надо мной.

— Ты ведь мой портрет искала на стенде в вестибюле, не так ли?

В желудок словно падает ледышка. Я поджимаю губы.

— Похоже, ты привык, что всё вертится вокруг тебя, Дариус. А мне, видимо, должно льстить настолько пристальное внимание с твоей стороны.

Смутить этого наглеца у меня не выходит. Кай даже бровью не ведёт.