Книга Одержимость жестокого принца, страница 34 – Ксения Есенина

— В чём дело? — поворачивается к нам профессор Адамс, которая до этого наводила порядок в шкафах и не видела того, что произошло.

— Дюваль нарочно столкнула мой артефакт! — выпаливаю я.

Эрика возмущённо складывает на груди руки.

— Неправда! Ты сама зачем-то полезла и сбила его со стола.

Стискиваю кулаки. Профессор Адамс хмурит брови.

— Нужно быть осторожнее, — строго произносит она. — Адептка Шерман, вам придётся зайти сегодня в свободное время и составить артефакт заново.

Ухмыльнувшись, Дюваль удаляется, а я присаживаюсь на корточки и с угрюмым видом собираю детали. Ну хоть не оштрафовали за порчу материалов, и на том спасибо.

Все адепты покинули кабинет, и даже Адамс уже ушла, когда я только приближаюсь к подносу, чтобы забрать свои вещи.

Но поднос пуст.

В растерянности осматриваю стол вокруг и даже заглядываю под него, но нигде ничего нет. Проклятье!

— Что-то потеряла, нищебродка?

В дверях кабинета стоит Эрика, а рядом с ней с мстительным выражением на красивом лице — Лионелла Моран. На её ладони лежат мои браслеты и мамино кольцо.

— Отдай!

Моран сжимает кулак и отводит руку.

— Спокойнее, нищебродка, — говорит надменно и брезгливо рассматривает нехитрые украшения. — Ты из-за этогобарахла так психуешь?

Моран берёт простенький плетёный браслет и заносит над корзиной для бумаг.

— Мусор должен валяться в мусорке, — ядовито улыбается она и отпускает браслет.

Корзинка тут же вспыхивает пламенем, пожирая его. Самоочищающаяся корзинка-артефакт. Всё, что будет брошено в неё, сразу же превратится в пепел.

Браслеты мне не жалко, просто безделушки. Но кольцо… Его я не могу лишиться! Я не знаю точной температуры горения в корзине. Оно ведь может расплавиться!

Лионелла продолжает выбрасывать мои вещи, пока очередь не доходит до кольца.

— Нет! — не выдерживаю я. — Только не кольцо!

Моран замирает. Чуть склоняет голову на бок, заинтересованно глядя на меня.

— Эта штучка тебе дорога? Отлично. Значит, её я заберу себе.

С довольным видом она прячет кольцо в карман своего красного пиджака.

Меня охватывает бессильный гнев, который сменяется чувством острой несправедливости. Моран и Дюваль просто уходят, смеясь и оставшись абсолютно безнаказанными за свои козни.

На обед прихожу с хмурым лицом. Палец без кольца словно чужой. Печаль селится в душе. Я успела соскучиться по маме, а теперь то единственное, что напоминало о ней, лежит в кармане заносчивой наглой стервы.

Уж лучше бы продолжала делать вид, что меня не существует. Оказывается, бойкот был куда терпимее.

Покончив с послеобеденными занятиями, плетусь в класс артефакторики, чтобы выполнить заново зачётную работу. Но долго унывать я не люблю, поэтому нахожу плюс: практика никогда не бывает лишней. Я действительно собираю артефакт раза в полтора быстрее, чем на уроке.

Перед ужином пересекаемся с Майей. Сразу спрашиваю её о брате.

— Лекарь говорит, что Тео полностью оправится к четвергу, — отвечает она. — Состояние немного ухудшается из-за его переживаний. Он ведь пропускает зачётную неделю. Лекарь даёт ему успокоительный отвар.

Сильная должна быть дрянь, чтобы крепкого здорового парня свалило на целых три дня. И ради чего? Поставить галочку в воображаемом списке разбитых сердец?

Прежде чем идти на неизбежное дополнительное занятие, выхожу подышать свежим воздухом. Сентябрь стоит тёплый и уютный, светит сонное закатное солнышко, осенний ветерок треплет распущенные волосы. Вдыхаю полной грудью, прикрывая глаза. Всё же я рада, что оказалась здесь, несмотря на внезапно свалившиеся на голову трудности.