Книга Одержимость жестокого принца, страница 45 – Ксения Есенина

Вечером иду в библиотеку. С основным домашним заданием справляюсь быстро и сразу берусь за папку, выданную Теодором, в очередной раз мысленно благодаря его за предусмотрительность.

Расправляю чистый лист пергамента и берусь за ручку-перо, когда на стол падает тень. Прежде чем я успеваю вскинуть глаза, в ноздри проникает знакомый аромат мужского парфюма и присущий одному ему запах грозового вечера и опасности.

Придвигаю к себе учебник и произношу сухо:

— Ты загораживаешь свет.

Кай опирается обеими руками о столешницу.

— Мы должны разобраться в том, что произошло. Я должен разобраться.

— Ну так разбирайся, — пожимаю плечами. — Я тебе для этого не нужна.

Заношу ручку-перо над пергаментом, но Кай резко кладёт ладонь на листок, нависая надо мной. Наши лица оказываются нос к носу.

— Ошибаешься, — цедит с нажимом. — Всё очень серьёзно, Шерман. Во мне сила невероятной мощи. И я должен знать наверняка, опасен я для окружающих или нет.

Сглатываю появившийся в горле комок.

— При чём тут я?

— При том, что подобное произошло впервые. И именно с тобой.

По плечам бегут мурашки. Складываю на груди руки.

— Не вижу связи. Мы не впервые были так… близко.

— Да, но раньше мы не целовались.

Щёки тут же вспыхивают, и я отодвигаюсь вместе со стулом, скрипнув ножками по каменному полу.

— Проверять я не намерена! — заявляю категорично.

— Я и не собирался. Это слишком опасно. Для тебя.

Поджимаю губы.

— По-прежнему не понимаю, почему я должна участвовать в поиске ответов. Если у тебя начались проблемы с контролем, обратись к своему куратору.

Кай сощуривается.

— А ты не думала, что дело может быть в тебе?

Изумлённо вскидываю брови.

— Каким образом? Если ты забыл, во мне нет ни капли стихийного дара.

— Но Академия приняла тебя, Шерман. Что это вообще за камень?

Прикрываю амулет ладонью.

— На что ты намекаешь?

— Я пытаюсь найти объяснение.

— Свалив вину на меня? Очень мило!

Кай недовольно хмурит тёмные брови.

— Шерман, я следую фактам…

— Ах, тебе, значит, нужны факты? — вспыливаю, возмущённо тыча в него пальцем. — Вот факты. Ты сказал, что держишь магию под контролем, что можешь приказать огню обжигать или нет, а потом превратил в живой факел. Я чуть не сгорела!

— Вот именно: не сгорела! — рычит сквозь зубы. — Как ты объяснишь, почему пламя, способное превратить всю эту библиотеку в кучку пепла, не оставило на тебе ни следа?

— Я объясню? — повторяю поражённо, а затем мотаю головой и начинаю складывать свои вещи в сумку. — Мне надоел этот балаган. Не знаю, чего ты добиваешься, но я в этом больше участвовать не намерена. Ты получил, что хотел. Можешь считать, что я от тебя без ума, рыдаю ночами в подушку и всё в таком духе. А теперь, пожалуйста, оставь меня в покое!

Тянусь к папке Теодора, но Кай кладёт на неё руку и отодвигает от меня.

— Шерман, мы сейчас не в игрушки играем, — произносит опасным тоном.

— А по-моему, ты как раз заигрался, Дариус. Вместо того чтобы признать ошибку, спросить совета у наставника, ты решил малодушно перевести стрелки. Это низко даже для тебя!

Красивое лицо Кая каменеет. Меня обдаёт волной угрозы. Он тяжело роняет:

— Повторяю для особо одарённых: я не инфантильный идиот и не помешанный безумец, Шерман. И я несу ответственность за всё, что совершаю по собственной воле.