Книга Одержимость жестокого принца, страница 59 – Ксения Есенина

Пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

Чувствую рядом чьё-то присутствие и поворачиваю голову. Очередная влюблённая девочка смотрит на меня, томно закусив губу. Молча хватаю её за запястье и тащу за собой. Не сопротивляется.

Войдя в замок, завожу девчонку в ближайшую нишу, прижимаю к стене и жадно припадаю к раскрытым губам.

Ничего. Пустота. Всё равно что жевать бумагу. Всё равно что страдающему от жажды вместо воды подсунуть лохань с песком.

Отстраняюсь, глядя на неё сверху вниз. Она вся исходит от желания. Наверняка уже готова. А я всё смотрю и смотрю, пока в голове крутятся бредовые мысли.

Не тот взгляд. Не те губы. Не тот запах. Не тот изгиб бровей. Всё не то.

Проклятье!

С силой впечатываю кулак в стену над головой девчонки. Она испуганно вздрагивает, сжавшись в комочек. Разворачиваюсь и иду в душ.

Упругие струи воды помогают прийти в себя. Несмотря на то, что Шерман поддалась, она по-прежнему остаётся неприступной. И я в замешательстве. Может, причина в её страхе перед моей обезумевшей стихией? Он смазал всё впечатление?

А потом будто щелчок в мозгу: а ведь она позволила мне себя поцеловать.

Позволила? Что за демонов бред? Я сам беру, что хочу. Мне не требуется ничьё дозволение, тем более от объекта моего же интереса.

Обмотав полотенце вокруг бёдер, смотрю на себя в запотевшее зеркало. Проклятая Шерман. Я во что бы то ни стало поставлю на колени эту гордячку, заставлю быть униженной и жалкой. Наконец-то увижу на её лице искреннюю мольбу и обожание.

Чтобы вырвать с корнем и растоптать, уничтожить, испепелить то неуместное, мешающее, зудящее…

Нечто, поселившееся под рёбрами с тех самых пор, как я впервые увидел эти синие глаза в холле Нарвилльской Академии.

Судя по всему, протянутая мной оливковая ветвь если и не принята, то по крайней мере не отвергнута: Эрика стала тише собираться по утрам, а ещё перестала запирать дверь, хотя по-прежнему приводит своих шумных подружек. Но больше они не оставляют мусор под моей кроватью.

Мы по-прежнему не общаемся, но теперь это скорее вежливое молчание, и я радуюсь маленькой победе, достигнутой без скандалов, нарушений правил и накала конфликта. Я ведь в принципе не люблю конфликты и человек по натуре миролюбивый.

Перед практической артефакторикой у меня образуется свободное время, и я решаю пойти в библиотеку, чтобы позаниматься с материалами, выданными Теодором по программе первого курса.

Прохожу мимо окна, выходящего на поле для занятий по боевой подготовке. Машинально поворачиваю голову, и взгляд цепляется за фигуру обнажённого по пояс Кая Дариуса. Ноги сами останавливаются, а глаза пристально наблюдают за его движениями: отточенными, чёткими, резкими и плавными одновременно.

Ревущее пламя безукоризненно повинуется ему, поражая мишень за мишенью быстрее, чем они возникают. Что-то сжимается в желудке, когда за его спиной появляется зелёная мишень. Кай разворачивается, а я вся замираю. Но он делает шаг, и посланный им огонь изгибается змеёй, минуя зелёную мишень и поражая красную. Сориентировался за мгновение!

Взгляд скользит по его фигуре. Широкие плечи, узкая талия, поджарый живот, сильные руки. Кажется, мышцы покрывают каждый дюйм его тренированного тела. Кай единственный, кто без рубашки. И ему не холодно? По рельефной обнажённой спине стекают капельки пота, а влажные волосы липнут к вискам. Напротив, ему, похоже, даже жарко.