Книга Герцог, не порть мне Средневековье!, страница 34 – Светлана Огнева

— Барон, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более невинно, — вы, безусловно, правы. Политика — сложная штука. Но я хочу спросить: если помолвка была уловкой, почему вы не сообщили о ней его светлости? Ведь он — ваш сюзерен, и предупредить его о готовящемся мятеже было бы вашим прямым долгом.

Барон замер. Его маленькие глазки заметались по залу, словно искали выход.

— Я… я опасался, что мои письма перехватят, — выдавил он.

— Но вы же только что сказали, что Корвинский сам присылал вам письма, — напомнила я с милой улыбкой. — Значит, канал связи у вас был. И вы могли бы переслать его письма его светлости как доказательство заговора. Почему вы этого не сделали?

В зале послышались сдавленные смешки рыцарей. Сэр Бертран одобрительно хрюкнул. Гилберт смотрел на меня с нескрываемой благодарностью. А герцог… герцог сидел с непроницаемым лицом, но в уголках его губ я заметила лёгкое, едва уловимое движение. Улыбку.

Барон покраснел до корней волос.

— Кто вы такая, чтобы допрашивать меня? — рявкнул он. — Какая-то приживалка, которую держат в замке из милости!

— Леди Валери — мой советник по военной подготовке, — спокойно произнёс Эшфорд, и его голос перекрыл ропот в зале. — И она задала вопрос, на который я тоже хотел бы получить ответ. Почему вы не предупредили меня, барон?

Грейвз открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл. Выглядел он как рыба, выброшенная на берег.

— Я… я признаю, что совершил ошибку, — наконец выдавил он. — Я испугался. Корвинский угрожал моей семье, моим землям. Я думал, что справлюсь сам. Но я виноват лишь в том, что не сообщил вовремя. Не в измене.

Герцог долго смотрел на него, потом медленно кивнул.

— Хорошо. Я приму ваше объяснение — пока. Но, барон, — его голос стал жёстким, как сталь клинка, — если я узнаю, что вы лжёте, если найдутся доказательства вашей причастности к заговору, вы пожалеете, что родились на свет. Это ясно?

— Ясно, ваша светлость, — барон склонил голову, и я заметила, как по его виску стекает капля пота.

— Тогда перейдём к другому делу, — неожиданно сменил тему Эшфорд. — Капитан Гилберт, подойдите.

Гилберт вышел в центр зала. Его лицо было бледным, но решительным. Я затаила дыхание.

— Барон Грейвз, — герцог повернулся к гостю, — капитан Гилберт просит руки вашей племянницы, леди Изабель. Я, как его сюзерен, поддерживаю эту просьбу. Более того, за заслуги перед короной я ходатайствую о пожаловании капитану дворянского титула. Первый указ короля по этому делу уже готов.

В зале ахнули. Изабель вскинула голову, и её глаза засияли. Барон же, напротив, стал цвета прокисшего молока.

— Это… это неслыханно! — прохрипел он. — Моя племянница — невеста герцога! Корвинский, конечно, мятежник, но её рука всё равно должна достаться человеку знатного происхождения, а не…

— А не кому? — перебил Эшфорд. — Капитану, который семь лет верой и правдой служит короне? Который лично пленил трёх вражеских лазутчиков? Которого уважают все рыцари моего замка? Уточните, барон, что именно вас не устраивает?

Грейвз снова открыл и закрыл рот.

— Я… я хочу посоветоваться с племянницей, — выдавил он. — Это её судьба, в конце концов.

— Советуйтесь, — разрешил герцог. — Прямо здесь и сейчас.

Барон повернулся к Изабель. В его взгляде читалась мольба, смешанная с угрозой.