Книга Герцог, не порть мне Средневековье!, страница 82 – Светлана Огнева

— У меня тоже есть, что сказать, — произнёс он, и зал мгновенно затих. — Сегодня мы празднуем рождение нового человека. Эдмунд, сын Гилберта и Изабель, отныне — часть нашей семьи. Мы также стали свидетелями помолвки Тима и Марты — ещё одной семьи, которая рождается здесь, в этих стенах.

Он перевёл взгляд на меня, и я почувствовала, как сердце пропускает удар.

— Полгода назад в этот замок пришла женщина, — продолжал он. — Она упала с лестницы и, очнувшись, стала говорить странные слова, приседать по утрам и печь невиданные булочки. Многие, включая меня, думали, что она сошла с ума. Но прошло время, и мы поняли: она не сошла с ума. Она — лучшее, что случилось с этим замком. С этими людьми. Со мной.

Я забыла, как дышать.

— Леди Валери, — он обошёл стол и встал передо мной, — ты изменила всё. Ты научила нас быть сильнее, добрее, честнее. Ты научила меня улыбаться. Ты рисковала жизнью ради моих людей. Ты стала крёстной матерью наследнику моего капитана. И я больше не представляю свою жизнь без тебя.

Он опустился на одно колено, и в зале стало так тихо, что было слышно, как потрескивают свечи.

— Лера, — сказал он, и от звука моего настоящего имени у меня перехватило дыхание, — ты выйдешь за меня? Станешь герцогиней Эшфорд? Не просто советником или другом — женой?

Я смотрела на него — мрачного, властного, неулыбчивого герцога, который стоял передо мной на колене, — и видела не тирана, не политика, не воина. Я видела человека, который полюбил меня. Меня — странную, неуклюжую, говорящую на чужом языке и пекущую круассаны.

— Да, — сказала я, и голос мой дрогнул. — Да, я выйду за тебя.

Он надел мне на палец кольцо — серебряное, с сапфиром, под цвет его глаз. А потом встал и поцеловал меня — прямо там, перед всеми, под гром оваций и радостные крики.

И это был лучший поцелуй в моей жизни.

Прошло полгода.

Сентябрь в замке Эшфорд выдался мягким и золотым. Листва на деревьях только начинала желтеть, в саду созрели поздние яблоки, а крестьяне свозили в замок последний урожай. В воздухе пахло дымом, печёными яблоками и тем особенным, ни с чем не сравнимым ароматом приближающейся осени.

Я стояла на плацу и командовала очередной тренировкой. Живот уже заметно округлился (мы с Эдмундом ждали первенца, и счастливый герцог ходил вокруг меня на цыпочках, запрещая поднимать что-либо тяжелее кружки), но я всё равно не могла отказаться от своих обязанностей. Рыцари, привыкшие к моему голосу, выполняли упражнения с чёткостью, которой позавидовал бы любой армейский инструктор двадцать первого века.

— И раз, и два, и три, и четыре! — отсчитывала я, прохаживаясь вдоль строя. — Сэр Бертран, спина прямее! Сэр Эдмунд, не отвлекайтесь на ворон!

— Леди Валери, — пропыхтел сэр Бертран, приседая с камнем в руках, — вы в вашем положении должны бы отдыхать, а не муштровать нас.

— В моём положении полезно двигаться, — возразила я. — Врачи из моего… то есть, мэтр Бонифаций сказал, что умеренная активность помогает при беременности. Так что не надейтесь от меня избавиться!

— Да мы и не надеемся, — хмыкнул Гилберт. — Без вас тут всё развалится.

Капитан, который теперь был не только капитаном, но и счастливым отцом, сиял как начищенная монета. Малыш Эдди рос крепышом, уже пытался переворачиваться и, по словам Изабель, проявлял «недюжинный интерес к мечам». Гилберт уже представлял, как будет учить сына фехтовать, а Изабель — как будет учить его читать. Я подозревала, что в итоге Эдди будет и фехтовать, и читать, и, возможно, печь круассаны — с такими-то крёстными.