Книга Боевая практика книгоходцев, страница 8 – Милена Завойчинская

— Сколько?! — поперхнулся Рид и вылетел из маленькой корзинки.

— Мало? — деловито поинтересовалась у него. — Вот и я думаю, что мало. Похоже, его надо варить часов пять-шесть, тогда он станет мягким.

— Ой, дуреха-а-а! — протянул дворецкий. — Это же морской гад. Их варят минут пять максимум, иначе они становятся твердыми. Их тогда вообще не разжевать!

— Да-а-а? — озадачилась я и уставилась на кастрюлю. — А чего же ты мне не объяснил?! Я тут уже столько времени торчу и жду, пока он приготовится!

— Я же тебе сказал: как сварится, вынимай!

— Так я и жду, пока он это сделает! — огрызнулась я, покосившись на смеющегося Карела.

— Кир, не расстраивайся. Тут столько незнакомых продуктов… Если бы со мной Рид не отправился, я бы тоже… такого накупил, что ужас. Давай лучше разложим то, что я принес, и сварганим что-нибудь быстрое. Ты что умеешь готовить?

Готовить я мало что умела. Нет, пельмени или макароны, пожалуйста. Ну, омлет там или яичницу, блинчики опять же — это тоже легко. Супчик знала как делать, крупу сварить. С чем-то более трудоемким было сложнее. По книге рецептов — запросто, хотя гарантировать, что получится вкусно, не могла. Сама по себе, не имея четких инструкций, — извините, этому я не успела научиться. У нас дома всё готовила мама, причем так вкусно, что ни у меня, ни у папы и мысли не возникало самим экспериментировать.

— Давай, — ушла я от ответа. Сначала посмотрю, что имеется в наличии, а там видно будет.

В общем, пришлось нам с напарником и Марвелу есть омлет. А я сразу говорила! Придумали тоже, боевого мага заставлять готовить отвратительных октоногов с щупальцами и клешнями.

День прошел никак. Я успела вздремнуть, пока варила эту жуть с клювом, а вот Карел сдулся сразу после обеда. Ему-то еще на рынок пришлось ходить. Так что он клевал носом уже за чаем. Марвел быстро поел, пробурчал что-то невразумительное и умчался по своим, несомненно, очень важным, делам, а я осталась в обществе раскоряченного на большом подносе октонога, засыпающего Карела и горящего энтузиазмом Рида. Он, кстати, с нами не ел. Сказал, что ему не требуется обычная пища.

Отправила я напарника отдыхать, а сама осталась на кухне, чтобы убрать весь тот разгром, что мы учинили, пока ловили «еду». Рид задавал вопросы о том, как все происходит в ВШБ, смеялся над моими историями и подсказывал, что куда убрать. Периодически в кухню «заглядывали» Левая и Правая руки. Переминались на пороге и удалялись.

После уборки Рид провел для меня экскурсию по дому. Он оказался очень говорливым и общительным, даром что встретил нас поначалу столь нелюбезно. Время приближалось к вечеру, и я начала озадачиваться, чем же нам питаться на ужин, но тут к моему величайшему облегчению прибыла экономка. Услышал об ее приходе Рид, уж не знаю как. Он замер в воздухе и заявил:

— О! Ларисса вернулась! Идем знакомиться.

В холле высокая миловидная женщина лет тридцати пяти на вид отчитывала за что-то Левую и Правую. Как и в чем могли провиниться кисти рук, для меня, право слово, неразрешимая загадка. Как они слушали — еще более непостижимая головоломка. Но они понимали высказываемые им претензии и даже шаркали пальцами по полу, изображая раскаяние.

— Ларисса! — окликнул женщину Рид. — С возвращением!