Книга Книгоходцы особого назначения, страница 127 – Милена Завойчинская

Последнее, что я услышала, было произнесено котом:

— Face à la vérité, ma chère…^[8]

Позднее у меня состоялся примечательный диалог с «подозреваемой». Доказать каким-либо образом причастность Иолы Дексовой к попыткам меня отравить я не могла. Злило меня это безмерно, да еще Лола подзуживала, мол, какая же я ведьма, если веду себя как рохля и позволяю мерзкой белобрысой мымре такие страшные выходки? Я бы и не позволила, но как?! Проклясть Иолу я не могла, ибо в ВШБ строго-настрого запрещено применять магию к другим адептам. В общем-то, это правильно, так как далеко не все адепты обладали силой. И если сегодня один маг возьмет и заколдует, например, адепта из детектов или фантбоев, тот запросто может привезти с практики какой-нибудь лазерный бластер или редкий химический яд да и прикончить врага ко всем чертям. Но в то же время молчать и ничего не делать было уже выше моих сил. Я ведь видела, как Дексова смотрит на меня. После тех взбитых сливок с ядом, которыми меня пытались угостить, в ее глазах я прочитала дикое разочарование и лютую ненависть.

И вот я терпела, терпела, а потом подкараулила эльфийку так, чтобы оказаться рядом с ней без свидетелей.

— Дексова, — хмуро окликнула я ее.

Та вздрогнула и сбилась с шага, услышав мой голос, но остановилась и обернулась.

— Чего тебе, Золотова? — буркнула она, прищурившись.

— Да так… Поговорить, — подошла я к ней и, чуть склонив голову набок, окинула ее задумчивым взглядом.

Дексова ответила мне вызовом в глазах и скривила губы в усмешке.

— Иола, скажи мне, ты в курсе, что такое посмертное ведьмино проклятие? — спокойно спросила я.

— Ну в курсе, и что? — процедила она, а в ее глазах мелькнуло беспокойство.

— Это хорошо, — кивнула я, продолжая рассматривать ее. — Иола, ты знаешь и я знаю, что доказать твою причастность к попыткам убить меня невозможно. Ты хорошо постаралась.

— Чушь! — насмешливо фыркнула она. — Понятия не имею, о чем ты.

— Да-да, конечно, — с сарказмом подтвердила я. — Я и не обвиняю тебя. Просто хочу предупредить… Если вдруг на меня упадет кирпич и убьет — от моего посмертного ведьминого проклятия умрешь ты. Если я поскользнусь, упаду, разобью себе голову и скончаюсь на месте — умрешь ты. Если меня вдруг задавит карета или затопчет чья-то понесшая лошадь — умрешь ты. Если крысиный яд вдруг каким-то немыслимым образом окажется в моем чае — умрешь ты. Если совершенно случайно произойдет что-то, к чему ты, разумеется, не имеешь никакого отношения… — с усмешкой протянула я, — умрешь ты.

— Что?! — возопила она и вытаращилась в ужасе. — Ты не посмеешь! Правила ВШБ запрещают проклинать…

— Именно поэтому я до сих пор не навела на тебя порчу и не прокляла, — ледяным голосом отозвалась я. — Только, Дексова, учитывай тот факт, что проклятие, которое я наложила, станет активным лишь в момент моей смерти. Я уже не буду являться студенткой ВШБ, и, следовательно, мне станет безразлично, какие правила нарушены. То же самое касается тебя… Тебе ведь осталось учиться всего один год. А если ты выпустишься и предпримешь что-либо в мой адрес… Ты уже не будешь адепткой школы, и никаких правил я не нарушу. Я доступно объяснила?

— Вполне… — вдруг успокоилась она и посмотрела совсем иначе, оценивающе, словно прикидывая, как бы так меня удавить, чтобы ей за это не «прилетело» в ответ.