Книга Книгоходцы и тайна механического бога, страница 114 – Милена Завойчинская

Закончив с иллюзиями, я помчалась за подарками. Теперь у нас было место, где мы могли развернуться, и можно было не скромничать.

Только я успела вернуться и припрятать наши дары в столовой, как послышались голоса, и Карел позвал:

— Кира-а! Спаси меня от своего подопечного!

— Карел! Ну ты что? – тут же заголосил мелкий ужас. – Я же тебя весь день развлекал. Тебе же не было скучно? Я очень старался!

Бедный именинник застонал и ворвался в комнату.

— Сюр-при-и-из! – закричала я и хлопнула в ладоши.

Гостиная тут же засияла иллюминацией, а Карел обалдело начал переводить взор с плаката на гирлянду, на букеты цветов, на воздушные шарики под потолком. Я старалась, да!

— О-о-о! – застонал от восторга Мишка.

— Да-а-а! – протянул виновник торжества и засмеялся.

— С днем рождения, медвежутик мой дорогой! – подскочила я к любимому напарнику и расцеловала его в щеки.

— Где медвежуть?! – оживился мелкий и ушастый и звонко расхохотался. – У Киры есть медвежутик и медвежонок! Я же Мишка! Мишка косолапый…

М-да… Ну надо же было его как-то называть? Зайчик у меня уже есть – это Ривалис. Медвежуть тоже – это Карел. А Мишка стал «медвежонком».

— Карел, подарки! – вцепившись в руку подозрительно притихшего друга, я потащила его в глубь комнаты. – Тада-а-ам! Мольберт, краски, холсты, карандаши, бумага, ну и все полагающееся – это от меня. Ты же любишь рисовать! Вот, можешь на мансарде поставить.

— Спасибо, Кир… – охрип вдруг Карел и подозрительно заморгал.

— А от меня гитара! – звонко воскликнул эльфёнок. – Ты же говорил, что умеешь. Да? Я помню! Я Кире наказал, чтобы выбрала самую лучшую, эльфийскую! А мне дашь поиграть?

— Умею. Дам, – кивнул с улыбкой именинник.

— А от меня, милый мальчик, – раздался с порога комнаты голос Лариссы, – вот этот кубок. Он, конечно, не золотой и, подозреваю, даже не серебряный, но очень-очень древний. И предположить не берусь, сколько ему лет. Я его когда-то в юности купила, да так ни разу и не пользовалась. Мужской он… Вот чтобы ты жил долго-долго, оставался таким же крепким и не сдавался времени!

Наша экономка с улыбкой подошла, вручила вконец смущенному Карелу свой подарок – старинный чеканный кубок. Работа была грубоватая, но веяло от него такой глубокой древностью, что впечатляло.

— Мойте руки и садитесь за стол! Сейчас будет праздничный ужин, – распорядилась она и вышла.

— Кира, я тебе когда-нибудь говорил, что люблю тебя? – поднял на меня бархатные карие глаза именинник.

— Ага! Неоднократно! – рассмеялась я.

— Тогда скажу иначе. Я тебя обожаю, Кирюш! Ты… ты мое вредное, взбалмошное, невыносимое счастье!

— А я?! А меня ты обожаешь? – нарушил пафос момента мальчишка.

— Ну ты же не девушка, Мишка! Как же я могу тебя обожать?

— А любить будешь? – как заяц, «застриг» ушами Михалиндар.

— Это можно, – важно кивнул Карел.

— Годится! – повеселел ребенок и схватил его за рукав: – Бежим руки мыть. Тетя Ларисса обещала торт!

Уже за столом я спросила напарника, с чего он так расчувствовался, увидев наши подарки. Карел поморщился, но все же ответил:

— В нашей семье не особо приветствовали мою любовь к рисованию. «Не графское это дело, красками вонять и бумагу переводить, словно бродячий мазилка!» – противным голосом спародировал он кого-то. – Да и гитара… Я аристократ, а не менестрель, и нечего тратить время на ерунду, лучше бы с мечом лишний раз потренировался.