Книга Книгоходцы и тайна механического бога, страница 47 – Милена Завойчинская

Так, руна воды, в случае если перед ней стояла «земля», означала колодец. А если «земля» была после – это уже пруд или озеро. А если очередность: «вода», «земля», «ветер» – это уже текучая река. Если же: «вода», «земля», «ветер» и «воздух», то это – та-да-ам! – уже дождь. Понятен смысл, да? И вот таких вариаций было бессчетное количество, и как орки сами не путались в своем языке, для меня загадка. Наверное, поголовно были неграмотными и просто не пытались ничего писать, общались только вербально.

— Убей меня! – Я демонстративно побилась головой об стол. – Я уже не могу!

— Сама помрешь, руки еще об тебя пачкать… – пробормотал Карел, задумчиво отгрызая кончик ручки. Не первой, кстати. У него на нервной почве вдруг возникла привычка кусать писчие принадлежности.

— Тогда давай сделаем перерыв и поедим. У меня уже психика не выдерживает! – Я вскочила и несколько раз обошла вокруг стола.

— Как ты думаешь, есть ли смысл у фразы: «Великая звезда, дарующая жизнь, смотрит на ищущего. Вода отражает, ветер призывает, бубен отвечает»?

Я замерла на месте, вслушиваясь в размеренный речитатив, произнесенный низким голосом. Потом зябко передернула плечами от внезапного озноба.

— Думаю, есть. По крайней мере, с частью про звезду. Насчет остального не уверена. Какая звезда у орков считалась великой и дарующей жизнь? Местное светило?

Карел потянулся, подтащил к себе огромный талмуд и принялся его листать.

— Нет. По их верованиям, жизнь зарождается ночью, а днем происходит уже сам процесс бытия. Так что их великая звезда, дарующая жизнь, – это Дрогуша. Именно под ее светом они устраивали камлания.

— Камлания… Значит, бубен – это не риторически, а буквально. Надо будет купить, – кивнула я. – А ты точно расшифровал?

— Кир, – поморщился напарник. – Мы с тобой вместе перебрали уже все возможные варианты, но если попытаться сложить из найденных рун не просто набор слов, а осмысленное предложение, то тогда так, как я сказал.

— Ладно, верю! Это ты у нас натура креативная и художественная. Значит, завтра ищем всю информацию об оркских бубнах для камлания и посуде, в которую они наливали воду. Ведь они степные жители, следовательно, использовали какой-то тазик.

— Тазик! – фыркнул парень. – Кира, не тазик, а чашу или блюдо.

Я показала ему язык и продолжила:

— Ну да. Так вот, бубен, тазик, способ камлания под Дрогушей и все, что есть про ветер, который как-то замешан в ритуале. И учти, шаманить будешь ты. Я женщина, а традиционно шаманы – это самцы.

— Убей меня! – повторил мое битье головой об стол напарник. – Я уже не могу!

— Плагиатор! – обласкала его я, но тут у меня громко заурчало в животе.

Еще два дня мы потратили уже на поиски чего-то конкретного. Зная, что ищешь, – это уже легче. Заодно, пользуясь возможностью, я переписала в свою тетрадь массу полезных и интересных вещей. Пригодятся или нет – другой вопрос, но кто владеет информацией – владеет миром.

Покончив со всем, мы попрощались через Коваля с маркизом Аусвертом Дельсом, который не пожелал выйти и проводить нас, и уехали. Нам предстояло верхом добраться до железнодорожной станции, дальше на поезде до другого города, в котором имелась возможность сесть на дирижабль до столицы.

Полет на этот раз прошел без эксцессов, моя психика смирилась с новым бытием и истерик больше не закатывала. Так что в положенный срок наш хлипкий и ненадежный воздушный транспорт спустился на летное поле Дарильи и выпустил нас на волю.