Книга Госпожа проводница эфира, страница 117 – Милена Завойчинская

— Константа? — озадаченно прочла я витиеватую надпись.

Не знаю, на языке какого мира, я-то, благодаря прошивке, полученной при трудоустройстве, читаю на языках всех миров, куда мы попадаем.

— Конечно! Чтобы ты уж точно запомнила. А то знаю я вас, девушек, — подмигнул мне Рауль. — Переменчивы, как ветер! И память, как у рыбки. Хотя это я, вообще-то, дух перемен. Я ж тебе говорю-говорю, константа ты моя постоянная. Если вдруг память подведет, ты колечко-то снимешь, прочитаешь. И такая: а-а-а, так вот оно чего, я ж константа духа перемен. Надевай давай скорее, я уже устал ждать и быть терпеливым!

Я прыснула от смеха. Ну невыносимый же тип! Совершенно невозможный!

— Ох ты ж медлительная моя медузочка! Давай сюда скорее лапку! — Он цапнул мою левую руку, примерился, выбирая, на какой палец нацепить свой подарок, и быстро надел его на безымянный палец.

— Ты невыносим! — покачала я головой и, растопырив пальцы, полюбовалась подарком.

Моя коллекция украшений растет. Правда, постоянно я ношу только браслет-артефакт, сережки, цепочку и колечко, подаренное когда-то родителями. Оно тонкое, маленькое, я его и не замечаю, оно мне не мешает.

— Носи, не снимай, меня добрым словом вспоминай! — протараторил мужчина, послал мне воздушный поцелуй и направился наверх.

— Скоро будем ужинать, приходи, — окликнула я его. — Этьен, спасибо! — Я покрутила рукой с подарком, когда тот оглянулся.

— Все для тебя, цветочек мой колюченький!

— Кактус, что ли? — едва слышно пробормотала я, когда он исчез из вида. — Или алоэ? И мог бы и поцеловать, между прочим.

Позднее мы собрались за ужином в столовой. Мирра тоже спустилась. Выделенным отелем шарфиком она прикрыла и задрапировала свой излишне глубокий вырез платья. Само платье было теперь чистое и выглаженное магией. Смотрелось вполне неплохо.

А чтобы девушка не стеснялась своих голых ног, я к ужину переоделась в одно из платьев с юбкой по колено. Для меня-то это нормально.

Мой наряд не остался незамеченным, Мирра замерла, вглядываясь в непривычную одежду. Хотела даже что-то спросить, но не решилась. Она стеснялась, тушевалась, старалась держаться подальше от Этьена, как единственного мужчины, но все равно хихикала над его шутками. А вот Феликс и Ориэль ее покорили окончательно и бесповоротно. Ну еще бы! Такие невозможные няшные ми-ми-мишности любого сразят наповал.

Мы, посовещавшись, решили, что завтра утром снова выйдем в город. Но пойду я. Мне тоже надо кое-что купить, а вот после этого сразу же отчаливаем прочь.

Я же отелю еще, подумав, предложила создать костюмерную с запасом мужской и женской одежды разных размеров. И надо обувь. Хотя бы самую простую. К нам постояльцы иногда попадают в таком плачевном состоянии, что от их одежды одни лохмотья. А выдать им нечего.

Отель со мной согласился, если судить по тому, что на стол брякнулся кошелек с монетами. Для себя тоже попросила жалование. Было решено, что пройдемся по улице, быстро приобретем необходимое, но задерживаться не будем.

Мир, сначала очаровавший меня своим стимпанковым обликом, сейчас вызывал стойкое отторжение. К тому же та, ради кого мы сюда прибыли, сидела напротив за столом и восторженно смотрела на Феликса.

Покупки мы с Этьеном делали вдвоем. Себе я приобрела совсем немного. Лишь один типичный такой наряд дамы времен паровой революции. Шляпу непременно, перчатки, кожаный корсаж. Ну и юбку с кучей воланов.