Книга Госпожа проводница эфира, страница 130 – Милена Завойчинская

— Оплата, — тряхнул крыльями аист, и на пол упало несколько маховых перьев. — Я знаю про это место и про таких, как ты, женщина человеков. Давно не встречал, правда.

Перья медленно исчезли с ковра, а я предложила птице:

— Может в лес? Или на море?

— Нет, благодарю. Я вот тут постою, — указал он клювом в дальний угол за креслами. — Поем, попью и высплюсь наконец, а то совсем истощился. Очень неудачная доставка. Очень! Потом попрошу указать путь. Я сбился с курса.

Я была в таком ступоре, что даже не знала, что сказать. А ведь думала, что меня уже ничем не удивишь. Ан нет... Вселенная на чудеса горазда.

Вымотавшийся крылатый гость быстро заглотнул рыбу, которую ему предоставил отель. Напился воды. Потом, задирая тонкие красные ноги, прошагал в выбранный угол, встал там, закрыл глаза и провалился в сон.

— Да-а-а... — пробормотала я и пошла проверять, как там Ориэль и эльфийский детеныш.

Мозг мой пасовал перед непостижимой задачей: это то, о чем пишут в сказках? Мол, аист детей приносит? Или это банальный курьер, который перевозит родившееся дитя от матери куда-то? Что характерно, эфир притих и молчал. Тоже в шоке, что ли?

Аист спал.

Вы когда-нибудь видели новорожденного эльфенка? А я теперь видела! Могу сказать, что все мальчишки устроены одинаково. Вспоминаем статую писающего мальчика в Брюсселе, столице Бельгии, и понимаем, что устроил маленький проказник, как только с него сняли испачканный подгузник. Ориэль еле успел увернуться, я похихикала.

А еще данный конкретный малыш оказался с золотистыми волосиками, длинными ушками и синими глазами. Но не такими, как бывают у новорожденных на Земле. А ультрамариновыми. Аж оторопь взяла, когда он посмотрел на меня и сморщил носик, собираясь заплакать.

— Отель, нам срочно нужна бутылочка с соской и молочная смесь для эльфийских детей, — прошептала я.

Что-то подсказывало: если не поторопиться, то раздастся голодный детский рёв. А я не готова утешать младенца.

Через пять минут обмытый и переодетый детеныш сосредоточенно сосал соску, вцепившись в палец цейлина.

Аист спал уже сутки и не реагировал ни на что. Его не будил шум в холле. А ведь отель в данный момент был заселен полностью, ни одного свободного номера. Птица не проснулась, когда я пыталась ее разбудить, чтобы спросить, что с ребенком-то делать?

Я уж грешным делом засомневалась, не помер ли аист там. А то, может, уже труп стоит. Но нет. Ориэль просканировал, развел руками и сообщил, что у пациента крайняя степень переутомления и полное магическое истощение. Пока полностью не восстановится, можно даже не пытаться его разбудить.

Вот так мы и оказались с младенцем на руках. Крайне беспокойным младенцем, должна заметить. Мальчишечка ни на секунду не желал оставаться в одиночестве. Он спал на руках. Ел на руках. Изучал мир на руках. У нас, сотрудников отеля, имелось три пары рук. Вот и кочевало эльфийское дитя от меня к Ориэлю, от Ориэля к Феликсу, от Феликса обратно ко мне. У нас ведь еще и работа есть. И банально спать нам нужно. И есть.

К исходу третьих суток аист все еще не подавал признаков жизни. Зато эльфеныш полностью освоился и даже начал улыбаться, узнавая нас. А это вообще не рано для новорожденного? Я думала, дети как-то позднее начинают это делать.