Книга Госпожа проводница эфира, страница 82 – Милена Завойчинская

Ладно, опустим это.

Опечаленный Этьен оставил попытки подойти к своему телу. Ориэль, Феликс и Леслия некоторое время по-всякому пытались снять защитные заклинания со статуи. Не преуспели, развели руками и больше в этот номер не заходили.

Опять все на меня свалилось. Это злило. Отчего-то мне кажется, что в обязанности управляющей отеля, пусть даже волшебного, не входят работы по снятию заклятий с постояльцев. Поговорить там, посочувствовать, помочь душевно — это да. Но не вот это вот все!

В общем, всеми брошенная, одна-одинешенька торчала я на пляже. Попросила себе у отеля пляжный зонт, шезлонг, столик. Ну и вот. Купаться не рисковала идти, все же я знала, что место не реальное. Но солнце палило вполне по-настоящему, поэтому я пряталась в тенечке.

Бронзовая краска на статуе бледнела и облезала под воздействием магии отеля, горячего солнечного света, искусственного морского воздуха и неведомо откуда берущегося ветра. Сходило окрашивание неравномерно, что придавало крайне неопрятный и облезлый вид мужику на постаменте. Но тут я ничего не могла поделать. Пусть пока сам, а потом уж помоем. Так уж и быть, сама лично потру спинку. Мне, несмотря ни на что, веселый дух перемен был глубоко симпатичен. Что в своем волчьем обличии, что в том, которое я видела во снах о его прошлом.

Занятный, чертовски обаятельный и привлекательный персонаж. На него даже злиться не получается.

За ужином, когда мы все собрались в столовой, Феликс спросил:

— Расколдуешь когда ты, Агата, перемен духа?

— Не знаю. Идей — ноль.

— Тьмой питала? — уточнил Ориэль.

— Как можно напитать статую из хрусталя хоть чем-то? Да еще той тьмой, которой я и управлять-то не умею. Она просто есть во мне, и все.

— А поцеловать? — вдруг спросила Леслия.

Мы все уставились на нее. Даже волк убрал голову с моих колен, куда он вечно клал ее, стоило мне присесть, и с интересом посмотрел на сильфиду.

— Что? — смутилась она. — Всегда же пишут в сказках, что поцелуй прекрасной принцессы разбудил спящего красавца.

— Так-так! — покрутила я в руках столовый нож. — Когда будете целоваться?

— Кто? — опешила она.

— Ты и Этьен, конечно.

— А при чем тут я?! — подняла она брови.

— В смысле? А кто? Красавец заколдованный — одна штука. Вот, восседает, хвостом пол подметает. Прекрасная принцесса, тоже одна штука. Сидит за столом.

— Нет-нет! Ты не поняла, Агата. То есть я, конечно, принцесса. Но не та.

— А других у нас нет. Целуй давай этого мохнатого!

— Не буду! — насупилась она.

— Почему? Тебе жалко, что ли?

— Леслия, а почему ты не хочешь расколдовать Рауля? — спросил Ориэль.

— Вы разве не понимаете? Феликс, объясни им. Они не видят магии, не чувствуют связь.

— Леслия говорит истину, — курлыкнул филиур. — Она не та принцесса. Этьен выбрал не ее.

— А кого?! Нет у нас больше никаких принцесс! — возмутилась я. — Так что не морочьте мне голову. Где я должна ему еще одну искать?

— Образно это, Агата. Леслия не та. Принцесса не титул, а статус.

— Чего? — совсем запуталась я.

— Агата, ты же читала сказки. Да? — подалась вперед сильфида. — Там всегда есть настоящие чувства. Девушка, которая добрая, светлая, чистая. Она целует заколдованное чудовище, и оно становится снова человеком. Ну или сильфом, если про мой мир говорить.