Книга Госпожа проводница эфира, страница 84 – Милена Завойчинская

Дичь полная!

До чего ты докатилась, Серебрякова? Да даже твой первый в жизни кавалер, с которым ты целовалась, и то был активнее. Нам было по четыре года. «Тили-тили тесто, жених и невеста». Конфета в подарок. Кроватки во время тихого часа в саду рядышком... Эх, Женька, ты был хорошим «женихом»!

Я и сама не заметила, в какой момент под моими губами проступил не холодный хрусталь, а теплые, мягкие податливые губы. А потом на меня упала поверженная статуя и придавила. Я так увлеклась своими размышлениями, что не успела поймать момент, когда произошла трансмутация, хрусталь стал органикой. А статуя — мужчиной из крови и плоти.

И вот сейчас эта туша плоти и крови, пребывая без души и сознания, лежала сверху на мне.

— Да вашу ж магию! — выдохнула я, когда отдышалась. — Можно как-то не столь сокрушительно?

Барахтаясь и извиваясь как червяк, сталкивая с себя тяжеленное тело, я все же смогла выбраться на волю.

Потом с трудом перевернула Этьена на спину и присела рядом, изучая результаты своей деятельности.

— Слушай, ну ты реально красавчик! — сообщила я телу. — Потрясающий экземпляр носителя тестостерона. Прямо аж обидно, что все это — и такое... всеобщего пользования.

Посидев еще пару минут, изучая облик нового персонажа нашего отеля, я встала и обратилась к морю:

— Надо его на что-то положить. Нехорошо, что на песке валяется. И сделай ему, пожалуйста, тень. А то обгорит, Ориэлю лишняя работа.

Прямо из песка тут же выросла лежанка непосредственно под мужчиной. Я только поправила ему конечности, чтобы не свисали. Над ним появился большой тент, защищающий от солнца.

— Хорошо. Пойду позову своих соучастников по похищению тела.

Я спустилась в холл, помахала Феликсу, заканчивающему свое дежурство. Но подходить не стала. Мне нужно было подумать. Так что я села в одно из кресел и ждала остальных, размышляя о жизни.

Наконец вся честная компания вышла к завтраку.

— Ребята, — позвала я. — Я тут кое-что предприняла. Итак. У нас имеется тело. Ориэль, а у тебя — пациент.

— О-о! — замерла сильфида и заулыбалась. — Ты все же сделала это! Поцеловала его!

— Пришлось, — развела я руками. — Эфир подтвердил твои слова. Я так и не разобралась, почему именно я, ведь мы не пара с ним. Но... вот как-то так.

— И как? Тебе понравился поцелуй? — с чисто женским любопытством спросила Леслия.

— Не-а. Совсем не понравился. Он же ста... Ай! — схватилась я за попу. — Этьен! Ты сдурел?! Кусаться-то зачем?

Волк сел напротив меня и с негодованием уставился мне в глаза.

— Что?! Я не пойму, ты чем недоволен-то? Я тебя расколдовала ни свет ни заря, а ты меня за это цапнул?!

— Он обиделся, что тебе не понравилось его целовать, — хихикнула сильфида.

Ориэль просто прыснул от смеха.

— То есть я должна быть в восторге, что мне пришлось касаться губами грязной облезлой статуи?! Которая до этого бог знает сколько столетий неизвестно где пылилась? Ну знаете! Я не извращенка и не фетишист.

— Фети... что?

— Ничего хорошего. А ты... Фу таким быть! — ткнула я в сторону волка указательным пальцем. — Я на тебя обиделась!

Мне достался взгляд исподлобья и вздох. А вот все. Нечего теперь тут вздыхать. Совсем офигел!

— Ориэль, короче. У тебя пациент в номере с морем. Делай с ним все, что необходимо. Размести в лазарете. А я иду пить кофе и заедать стресс пирожным.