Книга Госпожа проводница эфира, страница 99 – Милена Завойчинская

А Леслия уже обнимала Феликса и гладила того по перышкам.

— Спасибо, дорогой мой пернатый друг. За совместные полеты. За небо на двоих. За понимание. За долгие разговоры и долгое молчание. За то, какой ты невероятный и волшебный.

— Сильфиде ветров и небес желаю я, — моргнул своими круглыми глазищами филиур и погладил лапкой принцессу по голове.

Короче, мы все тут обрыдались при прощании. Даже мужа Леслии и то, кажется, пробрало.

Наконец, подхватив сумки, супруги вышли в свой мир, спустились с крыльца и, отойдя на несколько шагов, обернулись к нам. А мы, трое сотрудников «Отеля потерянных душ», помахали им на прощание, я закрыла дверь...

Спустя минуту за окошком заклубился туман небытия.

— Кошмар как я расчувствовалась! Мне срочно нужно съесть мороженое с орешками и карамельным сиропом.

— И харапульку, — поддержал меня Феликс.

— И пирожное.

Мы переглянулись и пошли в столовую.

Жизнь продолжается. Сейчас немного успокоимся и продолжим работать спасателями потерянных душ. У нас вон лежит одна такая в лазарете.

Вечером я заглянула проведать Этьена. Ориэль меня впустил и сразу же умчался в свою комнату, раз я его сменила. Напоследок разрешил мне делать все, что я сочту нужным на благо больного.

— У тебя, Агата, порой странные идеи и поступки. Но все срабатывает наилучшим образом. Оставляю его тебе.

Пациент явно обрадовался моему визиту, глаза его заволокло эдакой смесью шаловливого веселья и обольщения. Аж надулся весь, пытаясь выглядеть привлекательным.

Вот ведь неугомонный.

— Ну что? — с улыбкой спросила я, подойдя к кровати. — Фиговый вид у тебя, хвостатый. Бледненький, щупленький. От мышц одни воспоминания. Как девчонок охмурять будешь?

Мне достался полный негодования взгляд. Белобрысый красавчик явно не рассчитывал на такое приветствие.

— Ы-ы-ы... — протестующе замычал он.

— Да-да? — я присела на край его кровати.

— Ыт аста́! — попытался он мне что-то сказать.

— Что-что? А! Поняла. Говоришь, что нет хвоста? А это что? — кивнула я на подушку.

У блондинчика округлились глаза, и он попытался их скосить.

— Самый настоящий хвост! — Я протянула руку и осторожно потянула за светлые волосы, собранные Ориэлем шнурком в... хвост.

Взгляд, доставшийся мне, был крайне выразителен.

— Да ладно, не куксись, — рассмеялась я. — Должна же я немного отыграться за все, что по твоей милости испытала. И не фыркай.

Он все равно фыркнул, но потом чуть улыбнулся.

— Как себя чувствуешь?

— Аа́льна.

— Угу, вижу я, как ты «нормально». Тебе Ориэль массаж делает? — Этьен подтверждающе моргнул. — Хорошо. Он сказал, что тебе нужно пытаться двигаться и вставать. Так что давай, поднимайся.

— Ыа́с?!

— А когда? После дождичка в четверг в солнечную пятницу? Сейчас, конечно. Давай-давай. Шевелись!

— Ыть! — выдал он.

Что имел в виду в этот раз, я не поняла. Покосилась с подозрением, но не стала уточнять.

— Давай сюда руки. Сам!

Он попытался пошевелить конечностями, но те пока не слушались его.

— Ыа́к.

— Что значит — никак? Соберись и дай мне свои руки. Буду тебя тянуть. Если хорошо позанимаешься, я тебя поцелую.

— Ы-ыть? — на его лице проступила пошловатая улыбочка.

— Не настолько! — на всякий случай отрезала я.

Ну, что могу сказать? Правильно простимулированный мужчина творит чудеса. Даже через «не могу», через боль и слабость.