Книга Госпожа проводница эфира, страница 102 – Милена Завойчинская

— А оцеу́й?! — с возмущением воскликнул мужчина и даже попытался приподняться.

— Какой поцелуй? — Каюсь, я растерялась от неожиданного наезда.

— Ы оеща́ла! Я аашо́ аниа́лся! Оцеуй!

Я растерянно помолчала, а потом вспомнила. От же блин! Сама ведь ляпнула, что если он хорошо позанимается, то я его поцелую. Простимулировала так сказать. И он честно занимался.

Упс, что называется.

— Аа́та! Де ой оцеуй? Ак ече́сно!

Я прыснула от смеха, покачала головой, но подошла и присела на край его постели.

— То есть занимался ты не ради себя, чтобы быстрее восстановиться? А ради моего поцелуя? — Еле сдерживая улыбку, спросила его.

— Уть-уть, — усмехнулся он. А чья-то наглая рука опять поползла мне на талию.

— Ну хорошо. Я всегда держу свое слово.

Покачав головой, я наклонилась и легко коснулась поцелуем его губ. Мне не жалко, в конце концов. Чмокну и все, раз уж обещала.

Но у Этьена оказались свои планы на поцелуй. Отстраниться он мне не дал, придержав рукой за спину. И если говорить ему пока удавалось с трудом, язык не слушался, то на целовательную деятельность это не распространялось. И это...

Вау!

Сама не верю, что сейчас говорю, но целуется он как бог. Вот как-то так...

Наконец я соскребла мозги в кучу, оторвалась и, преодолевая сопротивление мужской руки, выпрямилась. Кашлянула смущенно и встала.

— Спокойной ночи. Поправляйся.

Блондинчик расплылся в улыбке, словно обожравшийся сливок кот, и довольно прищурился.

Я же сбежала из лазарета. Отошла подальше по коридору, прислонилась к стене и постояла, пытаясь отдышаться и прийти в себя. А потом беззвучно рассмеялась. Нет, ну каков!!!

Кажется, я начинаю понимать всех тех девиц, которые не устояли перед этим прохиндеем. Хм. А надо ли это мне? В смысле, надо ли мне устоять перед его чарами? Или тоже немного развлечься? Почему нет? Курортный роман вещь неплохая, если всем в удовольствие и никто никого не обманывает. Мужа, жениха и бойфренда у меня нет. Я никому ничего не должна и свободна как птица.

...Ночью меня впервые с момента, как я угодила в отель, мучили эротические сны.

Фух!

Вот не было печали, и нате!

Поутру я снова зашла к нашему болезному.

— Агата! — обрадовался мне цейлин. — Как хорошо, что ты уже встала и зашла. Я хотел тебя искать.

— Что-то случилось? — с тревогой взглянула я на полусидящего на подушках насупленного Этьена.

— Он! — ткнул в его сторону пальчиком Ориэль. — Он случился! И меня не слушается. А я ему так и сказал, что нажалуюсь на него тебе. Вот! Я негодую.

— Ябеда! — вполне разборчиво буркнул тот.

— А потому что! — потряс кулачком возмущенный целитель.

— Так, стоп, ребята. В чем проблема? Ориэль?

— Он отказывается есть правильную еду. А ему надо!

— А какую хочет он?

— Мясо! Представляешь? Он требует мясо. А кашу и бульоны есть отказывается.

— Ага! Вот! — вскинул голову Этьен.

— Ну нормальное желание, так-то. Я тоже люблю мясо. Что не так? — все еще не понимала я.

— Агата, но ведь он всего пара дней как вышел из комы, — всплеснул руками Ориэль. — У него пищеварительная система не получала питания сотни лет. Нельзя мясо и вообще любую тяжелую еду.

— Ах вот что! — дошло до меня.

Я подошла к кровати и присела рядом с пациентом

— Ориэль прав. Ты ведь это понимаешь?

Мне достался возмущенный взгляд зеленых глаз.