Книга Фарфоровый переполох, страница 21 – Милена Завойчинская

— Сам знаю! – огрызнулся опекун.

— Ну так действуй. Или если ты не планируешь ее оставить себе, то я…

— Я тебе дам «я»! Руки прочь от моей подопечной!

У меня рот расплылся в улыбке. Мой Луис пригласит меня на свидание? Надо бежать и подбирать наряд!

А на свидание он меня не пригласил. Я до самого вечера ждала, а он так и не позвал. И я расстроилась.

А вместе со мной расстроились кресла в гостиной, ковер там же и журнальный столик. И когда опекун захотел после ужина присесть, случился конфуз.

— Ой, уйди, противный! – заявило кресло, взбрыкнуло ножками и отодвинулось.

— Опять?! – возопил хозяин дома. – Юна!

— Это не я! – отвергла я поклеп. – Я ничего не делала.

— Жизнь – это тлен, – заявил ковер, подтащил к себе углы, собрался куполом и встал на нижние уголки. – Эй, чернявый, постучи по спине, – обратился он к Моррису.

Дворецкий подавился невысказанной фразой. Выпучил глаза в попытке то ли не рассмеяться, то ли не выругаться. Но подошел и похлопал по ковровому полотну. Взлетела пыль.

— Видели? – грустно спросил ковер. – Все тлен и суета. Сплошная пыль. Меня попирают ногами…

— Юна! – повернулся ко мне Моррис.

— А чего сразу я? Скажи горничным, чтобы лучше уборку делали, – буркнула я и двинулась к выходу.

Опекун попытался присесть во второе кресло.

— Ах, не стоит, лорд, – печально заявило оно и сбежало к окну. – Я для счастливых посиделок, а всяким твердолобым во мне не место.

— Я твердолобый?! – возмутился лорд.

— Ну не мы же! – чисто по-женски фыркнуло первое кресло.

А потом они сцепились подлокотниками и принялись прогуливаться по гостиной. Лорд Тейлз попытался взять бокал с коньяком с журнального столика.

— Хватит пить! – заявил столик и сбежал. Вместе с закусками, наполненными бокалами и бутылкой коньяка.

— Дожился! – упер руки в боки опекун. – В собственном доме некуда присесть и нечего выпить.

— Зато есть с кем сходить прогуляться, – намекнул Моррис.

Лорд Тейлз немного напряженно помолчал. Посопел, хотя для эльфа это дико странно. Кажется, нос его не просто был сломан, но еще и не совсем правильно сросся.

— Юна, не хочешь сходить на прогулку?

— Хочу! – обрадовалась я. – А куда?

Мы оба посмотрели на Морриса, потому что, кажется, мы с опекуном оба не представляли, где можно гулять на свидании.

— Вам нужно взять экипаж и поехать в парк. Там сейчас выставка цветников. Клумбы всякие, кустики, пестики, тычинки. Пчелки опыляют…

Мы все трое повернулись к окну и посмотрели на вечерний сумрак.

— Пчелки спят, ладно. Комарики есть, – хохотнул Моррис. – В общем, благословляю вас на прогулку, дети мои. И не забудьте зонт.

— Зачем зонт? – не понял опекун и указал на абсолютно ясное небо.

— В кустах прятаться, болван! – прошипел ему на ухо кузен, подойдя вплотную.

После чего сияюще улыбнулся мне, шустро схватил с замешкавшегося журнального столика бутылку коньяка и ушел.

— Зонт берем? – спросила я на всякий случай. Ну мало ли.

— Берем, – несколько озадаченно отозвался опекун.

Зонт нам пригодился. Но не совсем так, как предполагалось.

Мы им отбились от мелкого, но злобного дракончика в парке. Его хозяйка, упитанная дама с сумасшедшей шляпной конструкцией на голове и с такими же круглыми глазами, как у ее чешуйчатого питомца, визгливо нас обругала и ушла, утаскивая на поводке это карликовое чудовище.