Книга Невест-то много, я одна, страница 72 – Милена Завойчинская

Этот день для меня прошел совершенно бесполезно. Я капала капли для глаз и принимала микстуру от головной боли. Магистр Дукан не зря их оставил. Мало того что голова раскалывалась из-за вчерашнего выплеска сил, так еще и ночная неожиданная попойка на кухне… Добавилось банальное похмелье.

Ну и глаза… Да.

Что происходило с моим зрением, неясно, но иногда у меня возникало ощущение, будто я вижу легкий светящийся ореол вокруг слуг. Я ж не усидела в своей комнате. Вышла и передвигалась по дому. Но осторожно, чтобы не шмякнуться где-нибудь в обморок. Голова изредка сильно кружилась, но и лежать весь день в постели – невыносимо.

К вечеру я оклемалась, и ужинали мы втроем с Лексом и лордом Риккардо в столовой за одним столом.

— Эрика, ну что? Ты завтра со мной? – спросил немного взвинченный Лекс.

— А что у нас завтра? – нахмурилась я.

— Лицей. Ты забыла?

— Нет, я помню. Погоди, а разве завтра? Я думала, у нас еще день в запасе.

— Тот, что был в запасе, ты проспала. А в лицее завтра все начинается: заселение, речь руководства, получение формы и учебников.

— Я тебя отвезу, конечно.

— А я? Мне с тобой поехать? – спросил маркиз. – Всё же я твой отец, наверное, нужно что-нибудь и от меня.

— Нет, – помотал головой мальчишка. – Тебе не надо. Эрика, как твой представитель и ответственное за меня лицо, уже всё сделала. Просто я хочу, чтобы она завтра… – Тут его лицо неожиданно зарумянилось, и он уткнулся в тарелку.

— Чтобы она что? – мягко подтолкнул его отец.

— Ну… Она такая красивая, и вообще. Я хотел, чтобы парни ее увидели.

— То есть ты собрался ею похвастаться перед лицеистами, чтобы они позавидовали? – взлетели брови у его сиятельства, а я прикусила уголок салфетки, чтобы не засмеяться.

Лексинталь побагровел от смущения. Но взял себя в руки, выпрямил спину, вскинул голову и ответил:

— Да! И что? Я горжусь ею, она самая лучшая. И да, пусть завидуют, что у нас она есть.

— Нет-нет, я ничего… – сдавленно попытался ответить маркиз.

— Ой, отец, вот не надо! – прозвенел голос парнишки, понявшего, что над ним посмеиваются. – А то я не знаю, как ты сам ею хвастаешься перед коллегами и как дразнишь герцога Антиона, что не отдашь ему Эрику.

— Я не… – пришла очередь отца смущаться.

А я не выдержала и прыснула от смеха.

— Эрика! Эри! – воскликнули оба потомка ди Кассано.

— Я к вам обоим тоже очень привязалась, – сквозь выступившие от смеха слезы выдавила я. Отпила воды, чтобы успокоиться, и спросила: – Лекс, есть какие-нибудь пожелания к моему внешнему виду?

— Красивый наряд, чтобы – ух! Драгоценности. Прическа. Пусть обзавидуются, – предвкушающе улыбнулся он.

Утром следующего дня я была хороша до невозможности. Эдакая прелестная воительница с высокой прической, на которой крепилась шляпными булавками маленькая изящная шляпка с вуалью. Волосы мои, конечно же, оставались седыми. Я давно смирилась с невозможностью покрасить их, но благодаря регулярному ополаскиванию и процедурам в салоне госпожи Дедалии они были словно белый искристый снег. Блестящие, гладкие и шелковистые. Так сразу и не сообразишь, что это седина.

Погода еще позволяла обойтись без теплых плащей, но и в одном платье было бы зябко. Поэтому я выбрала в качестве наряда пышную шелковую юбку с вышивкой по подолу, облегающую кружевную блузу и поверх короткий бархатный долома́н^[7], расшитый золотой каните́лью^[8] и с маленькими эполе́тами^[9], с которых свисала бахрома.