Книга Невест так много. Дилогия, страница 173 – Милена Завойчинская

— Хочу, чтобы ты. С тобой легче. Постой, а ты еще ничего не узнавала, что ли?

— Не успела, – пожала я плечами. – Всё так быстро случилось. Только уточнила, можно ли тебе, и получила разрешение, как следом меня озадачили балом, платьем, этикетом, танцами. Я в ужасе, если честно. Не хочу на бал.

— Дурочка трусливая! Да половина достопочтенных девиц королевства глотку вырвет за приглашение на бал на дворце.

— Так то – достопочтенных. А я‑то?

— А ты – лучшая и наша. Ладно, я согласен, леди Эрика. Так и быть, потанцую с тобой сейчас. На что только не пойдешь ради любимой будущей мачехи, чтобы она на королевском балу не оттоптала ноги моему отцу.

Он вскочил, поклонился, протянув мне руку:

— Леди, вы позволите пригласить вас... Вы что сейчас учите с танцмейстером?

— Менуэ́т[1] и полоне́з[2].

— Ой, вот ведь скука! Ну да ладно. Позвольте пригласить вас на менуэт, прелестная леди.

— Только прелестная леди честно вас предупреждает, доблестный кавалер, что может отдавить вам пальцы на ногах. Постарайтесь плакать не слишком громко.

— Обещаю рыдать тихо, леди, – с подрагивающими от сдерживаемого смеха щеками, ответил Лекс.

Потом мы почти час дрессировали меня. Чуть‑чуть ругались. Чуть‑чуть подрались подушками. Я немного побегала за малолетним поганцем по комнате в попытке добраться до его горла и задушить. Он немного похромал за мной в надежде стукнуть по голове кисточкой от диванной подушечки. Она немножко оторвалась. Случайно.

Потом мы еще немного потанцевали. Помирились. Опять немножко поругались. И довольные проведенным вечером отправились портить нервы маркизу Риккардо. А то, ишь какой хитренький! И на виллу ехать не хочет. И танцы со мной отрабатывать. Да еще и сбежал, пока мы тут ругались и мирились.

...Ночью, когда еще даже светать не начало, меня кто‑то разбудил, потрогав за плечо:

— Эрика, Эрика, проснись.

— А? Что? – испуганно села я, таращась в темноту. – Лекс?! Что случилось?!

— Тс‑с! Ничего не случилось.

— А чего тогда?

— Эрика, я решил. Я останусь здесь. Хочу, чтобы ты и отец ко мне приезжали, а я к вам по выходным. И я продолжу учебу у господина Фуарье. Он гений фехтования. Но мне пора к другим. Хватит прятаться. У отца вон уже я был в таком же возрасте, а я еще ни разу со сверстниками до этого толком не общался. Пришло время становиться взрослым.

— То е‑е‑аусть – широко зевнула я, прикрывая рот ладошкой, – лицей?

— Да. Ты съездишь со мной?

— Конечно. После выходных.

— Ты самая лучшая в мире будущая мачеха. Я всем так и буду говорить, а то еще попытаются тебя увести у отца.

— Не дождешься! – снова зевнула я и упала на подушку. – Изыди, чудовище. Я спать хочу.

— Я тоже тебя люблю, – фыркнул он, дернул меня за прядку волос и выскользнул из спальни.

Снова заснуть я так и не сумела. Пришлось встать, разбудить горничную и велеть ей помочь мне собраться. Съезжу на виллу дель Солейль. Разберусь с делами. И с новыми силами окунусь в городскую жизнь. Моя учеба – танцы и этикет. Учеба Лексинталя – у преподавателей академии и у господина Фуарье. Платье к балу и примерки. Визиты в магический надзор и в отдел ментальных расследований. Присмотр за бытом и питанием моих подопечных. Вечерние часы с маркизом, который потихоньку учил меня магии и лечил мои кошмары.