Книга Первый встречный феникс, страница 45 – Милена Завойчинская

Вернусь и все расскажу ей. Она поверит, потому что сама творческая на всю голову. Фантазерка и выдумщица, мечтательница и шалунья, хотя по виду и не скажешь: ироничная, циничная, прямолинейная во многом. Но именно ей можно признаться и про огненное яйцо, и про голого полыхающего мужика на моей плите, и про фиктивную помолвку. Она поверит даже в мое путешествие в другой мир. Только нужно будет убедительные доводы привести.

Филиппу я о своем решении вернуться домой собралась сказать вечером, как только мы увидимся.

Не успела. Он вернулся, когда я уже спала. Вероятно, лег сам и во сне я переместилась к нему. Вот дичь же! Ну почему нельзя просто и спокойно укладываться в одну постель вместе сразу?

Я переместилась спящей, но проснулась от какого-то звука за окном. Фил мерно дышал и спал. А я поняла, что хочу к себе, в свою отдельную кровать. Мы не пара, вот и нечего. Так бывает, что обоюдная химия не случилась. Ну что ж теперь.

Тихонечко выскользнув из постели, я на цыпочках двинулась к двери между нашими спальнями.

— Куда ты?

Я не услышала и не почувствовала, как феникс встал и догнал меня. И его вопрос застал меня врасплох, заставил подпрыгнуть на месте и шарахнуться.

— О господи! — выдохнула я, хватаясь за сердце. — Разве же можно так подкрадываться? Убить меня решил? Я к себе.

— Что не так? — спросил он, положив руки мне на плечи и не давая сделать шаг к двери.

— Ты о чем? — Прикинулась я непонимающей. — Я уже проснулась, возвращаюсь в свою комнату.

— Елена.

— Иди спи, — улыбнулась я. Не хочу я ничего объяснять, что-то рассказывать. — Давай утром поговорим.

— Я сделал что-то не так?

Нет, блин, все он так сделал! Ничего вообще не сделал и спрашивает, что он сделал! Мы с ним что, пионеры? Два взрослых человека каждую ночь делят постель и… ничего. Ну, значит, этим двум людям, — а, ну да, он нелюдь, — не стоит продолжать это делать.

— Мне пора домой, Филипп. Я больше не могу гостить у тебя. И так все слишком затянулось, а мне пора возвращаться в свою настоящую жизнь. Сможешь меня завтра отправить?

Руки на моих плечах закаменели. А я зевнула, выпуталась и спокойно пошла к себе. Когда решение принято, на душе всегда становится легко.

Я переступила через порог, и тут он меня нагнал. Молча, тихо, решительно. Так же молча развернул к себе и поцеловал. Отчаянным, жадным, голодным поцелуем. Сжал в объятиях так, что у меня аж воздух из легких выбило.

Спина внезапно ощутила стену. Что-то упало и разбилось. Но взглянуть я не могла, потому что… Ну сложно это, когда тебя прижали к стене, подхватив под ягодицы.

Поцелуй снес остатки разума, контроля и выдул все мысли из головы. Это был тайфун в чистом виде, сметающий разум, здравомыслие, стеснение. Обжигающая страсть.

Обжигающая в буквальном смысле. Филипп пылал огнем, пламя стелилось по его коже. Внезапно выпростанные крылья тоже полыхали. Сознание ловило это урывками, не имея возможности осмыслить и посмотреть. Невероятным образом пламя с кожи феникса перескочило на меня. Больно не было, но почему-то по моей коже тоже стелился огонь. А вот ночная сорочка осыпалась пеплом, оставив меня обнаженной.

Две фигуры, объятые магическим огнем…

Мы целовались, совершенно потеряв голову от страсти. Уже давно я обнимала его за шею, ногами обвив за талию.