Книга Первый встречный феникс, страница 66 – Милена Завойчинская

Ничего я не нашла, вернулась к двери. Котенок сидел, аккуратно обвив крохотные лапки хвостиком, и с любопытством наблюдал за мной.

— Ну что ж, идем, — позвала я его. — Погостишь у меня.

Малыш словно ждал приглашения, вскочил, пропищал что-то на своем кошачьем языке и потерся о мои ноги.

— Да идем уж, идем, — пошла я в сторону квартиры. — Кушать хочешь? Учти, молока не дам, у меня осталось только миндальное, а вот отварной курицей угощу.

Пушистый комочек бежал за мной и воспринимал все как игру, то терся о мои ноги, то пытался поймать лапками мои пушистые тапки.

— Наташ, смотри, кого я нашла! — позвала я, войдя в квартиру.

— Мать моя женщина! Ты когда успела-то? Ленка, тебя вообще из виду выпускать нельзя. Не виделись живьем несколько месяцев — ты умудрилась оказаться беременной. Вышла от тебя на пять минут в комнату — ты стала матерью кошачьего ребенка. А красивый-то какой! Привет, пацан, — присела она на корточки и подхватила малыша на руки. Покопалась в пушистой шерстке и исправилась: — О, миль пардон, мадемуазель.

— Девчонка? — спросила я, шагая на кухню. — Тащи ее сюда.

— Ага. У вас тут прямо девичье царство образовывается. Ты, дочка, кошечка.

— Ну что уж теперь… Мужчина нам всем нужен только один, да и то — он феникс и ушел в другой мир, — невесело пошутила я.

— Лишь бы не в иной, а все остальное поправимо.

— Тьфу, Наталка! Типун тебе на язык!

— А я-то чего? Встретишь ты еще своего Филиппа. Не знаю как, но с тобой вечно такая непонятная фигня происходит, так что сто процентов вы с ним будете вместе. Скажи же, кошатинка! Лен, а как назовешь? Надо имена детям придумать. И предлагаю начать с уже родившейся лапушки. Прикольный окрас, кстати. Я таких не видела, чтобы только кончик хвоста был другого цвета. Обычно еще ж носочки на лапках. И глаза роскошные: один глаз — чистая голубая зима, второй — яркое солнечное лето. Блин, ну так нечестно! Я тоже хочу такую классную кису!

— Не отдам! — сразу обозначила я, пока Наташка не начала канючить и выпрашивать у меня найденыша.

— Вот, слышишь, подруга? — валяя дурака, обратилась она к кошке. — Не отдаст.

— Сне́жка будет. Потому что белая и кругленькая, как снежок, — вдруг придумала я имя, бросив взгляд в окно.

Там к ночи разгулялась метель, которая словно только и ждала, пока мы зайдем в квартиру, чтобы пуститься во все тяжкие.

— Наташ, ты, похоже, сегодня ночуешь у меня. Выгляни в окно.

— Снежка, идем смотреть. — Подхватив малышку на руки, подруга подошла к окну, выглянула и цокнула с досадой: — Ну и ну! Как мы успели-то доехать до бурана? Ладно, значит, поболтаем подольше. А то давно не виделись. С этой вечной работой сил на обычную жизнь не остается. А так хочется поучиться чему-нибудь, на море в отпуск…

Я повернула голову, посмотрела на горсть снега, которую со стуком швырнул в стекло ветер, и вздрогнула. Почудилось, что сквозь снежную крупу на меня взглянуло женское лицо. Чем-то неуловимо знакомое, словно я когда-то уже видела его.

Наталка в это мгновение сдавленно ругнулась и отшатнулась от окна, будто бы и ей что-то померещилось. Немного нервно оглянулась на меня, потом потерла лицо рукой и криво улыбнулась. Говорить ничего не стала, поэтому и я промолчала. Очень уж устали и перенервничали. Тут и не такое привидится.