Книга Первый встречный феникс, страница 67 – Милена Завойчинская

Вяло поклевали поздний ужин, накормили котенка. Кошечка ела неохотно, словно и не голодная была. Ну, может, покормили ее эти гады, что выставили в подъезд. Вместо туалетного лотка пришлось пока обойтись одноразовой впитывающей пеленкой. У меня всегда есть в запасе, иногда бывают нужны в хозяйстве или в машине.

И вот мы наконец улеглись спать. Наташа на гостевом диване постелила себе. Котенку я поставила коробку из-под туфель на полу. Пускать уличное животное в постель я не готова. Только после проверки у ветеринара, мытья, обработки от блох, прививок, глистогонных таблеток, если необходимо. Тем более что я беременная.

Последний пункт в голове как-то пока не укладывался. Слишком внезапно, словно обухом по голове. Разум отказывался принимать это как свершившийся факт, несмотря на то что я собственными глазами видела маленькую фигурку и бьющееся сердечко на экране монитора. Все равно… Одно дело сделать тест, увидеть две полоски, узнать и принять, пройти весь путь принятия, осознания, привыкания… А у меня как-то все странно.

Нужно идти сдаваться врачам, делать всякие анализы, показаться на осмотре. Ой, фу, ненавижу все эти лечебные манипуляции. Закралась малодушная мыслишка: а может, ну его? И так же все неплохо.

Но это я так… Просто мысли, чтобы не размышлять о главном. Чтобы не плакать о потерянной любви, оставшейся в другом мире. Чтобы не думать о том, что моя дочка никогда не увидит своего отца. И что я никогда не смогу снова его обнять и поцеловать. Свое крылатое огненно-рыжее чудо. Что он никогда больше не посмотрит на меня своими рыжими же, почти оранжевыми глазами.

Пришлось затаить дыхание и зажать нос пальцами, чтобы отогнать слезы. Не надо плакать. Надо жить дальше. Я сильная, я справлюсь.

Снежка копошилась в своей коробке, которую я ей поставила возле зеркальной двери в гардеробную комнату. Кажется, мелкая играла со своим отражением. Наташа ворочалась на диване. Ее тоже выбила из колеи новость о моем состоянии.

— Лен, что у тебя там светится? — спросила вдруг Наташа. — Ты светильник кошке поставила, что ли? Она же и так в темноте видит.

— Ты о чем? — не поняла я и приподнялась на локте.

Света из окна и от техники хватало, чтобы увидеть, что подруга тоже оперлась на локоть и смотрит в мою сторону.

— Ну вон же, у самого пола, где коробка с кошкой. Красный огонек.

— Ничего я не включала, — озадачилась я, доползла до края кровати и свесилась. — Хм… Наташ, смотри, как интересно что-то отражается в зеркале. Словно цветок папоротника. Откуда это? За окном новый световой рекламный щит поставили, что ли?

— Ну-ка, ну-ка?

Наташа выпуталась из-под одеяла и пробралась ко мне поближе. Присела на корточки и всмотрелась.

— Слушай, так интересно… Это и не отражение, а словно из зазеркалья свет идет. Смотри… — Она загородила свет, падающий от окна. В зеркале отражалась ее фигура, одетая лишь в трусики и короткую маечку, в которых она легла спать. Распущенные волосы спутанной гривой свесились на одно плечо.

Ее зеркальное отражение повторило позу, тоже помахало рукой и отбросило волосы назад. Снежка лапкой попыталась поймать в отражении что-то видимое только ей. А тот рисунок, о котором я говорила, продолжал светиться тонкими ярко-красными линиями. Словно лазером нарисованный. И он немного пульсировал.