Книга Фею не драконить!, страница 127 – Милена Завойчинская

Он стоял за моей спиной, навьюченный сумками и свертками, которые орки передали своим родным, моим следопытам. Волилек с Алкестой остались в степи. Но я видела, что они отправили вестников. Значит, сейчас у дома уже наверняка пасутся их напарники. Кто-нибудь из орков и Амалия.

Дракон стоял, тоже с трудом сдерживая смех. Не каждый день такое увидишь.

— Ну воть. Молодесь, все скусял. А говолил, сьто не хотесь. От меня иссе никто голоднымь не уходиль.

— Да я и не ухожу. Я лежу.

— Нитиво, сейтяс моя феетька плидет и тебя отплавит к амазонькам.

— Мне нужны мои вещи! Там обувь и верхняя одежда. Багаж остался в комнате.

— Ой, да блось ты, Лента́ль. У амазонек, знаесь, какое солныско? Залко отень. Там все ходять тють ли не голенькие. Затем тебе ботиньки и пальто?

— Я не стану ходить голым! Я нотариус, а не… не…

— Не налозьник в галеме? Это нитиво. Не глусти. Амазоньки отень класивые. Понлависся какой-нибудь класотке, позенитесь, деток налозаете.

— Я не готов жениться! Не хочу пока. Дай еще кусок торта. Вон тот, с цветочком из крема.

— На, зюй. А настет «не хотю»… Нитиво не выйдет. Амазоньки — дефтенки лесытельные. Плямо как мы с Клалотькой. Мы с ней, знаес, как на муссин охотимься? У-у-у… Иссе ни один не уходиль плосто так, неостястливленный.

Ирден зажмурился и затрясся в беззвучном смехе. Я тоже. Но его пришлось ткнуть пальцем в бок. А чего он?

Драконище бессовестный аккуратно опустил вещи на пол, сгреб меня в охапку, уткнулся лицом мне в волосы и заржал. Но без звука. Из чего делаем вывод, что подслушивать ему не впервой. И он умеет быть тихим.

Впрочем, дальше мы не стали прятаться. Дождались, пока гоблин доест торт, и явились пред его очи.

Ну а дальше переговоры взял на себя Ирден, чему я была рада. Я только кивала в нужных местах и демонстрировала то волшебную палочку, то топор. Ну и отправила вестник королеве Рогнеде, дождалась ответа, что нотариуса готовы принять в течение часа… И что ему обеспечат и новый гардероб, подходящий к климату, и жилье, и все прочее. Все же он будет первый иностранный специалист, принятый по долгосрочному контракту с проживанием.

А дальше уже как-то вполне обыденно открыла портал, риат Ленталь Нольк в него прошел… И все.

— А дедушка где? — только тогда спросила я.

— Навелху. Отдыхаеть. Мы с ним домик насли. Купили.

— Чего? — опешила я. — Вы когда успели? И подожди… Он же хотел в найм. Это риата Летиция говорила Ирдену про приобретение в собственность. Зачем сразу купили?

— Ну, мы класивый домик насли. Не отень больсой, но с колоннами. Плямо у молюска. Там тя́йки. И набелезная. И ступеньки к воде.

— Кто? Тяйки? — не понял Ирден. — А! Чайки. Но этот дом не продается уже вроде. Там привидения. Его уже лет пятьдесят никто не покупает из местных. Хозяева даже некромантов, говорят, приглашали. Но что-то не сложилось.

— Дя! Там такие смесные пливидения! Мы засли, дедуська на них стлого посмотлел, и они слазу стали клитять испуганно и поплятались. А домик… Мы с дедулей Хенликом посли к хозяевам, потом все вместе к ноталиусу Нольку-сталенькому и купили. Тиво тянуть? Холосый домик. Я там клысок ловиля. Многа-а-а-а… Подвалы клепкие. На телдаке всякие интелесные стуковины. Небольсой лемонт, и все. Мозно зыть.

— Ну вы даете! — покачала я головой. — Как это дедушка так вдруг?