Книга Пощады, маэстрина!, страница 96 – Милена Завойчинская

— Э нет, мадама маэстрина. Веселая Магда, и никак иначе! Обычных-то пруд пруди, а вот Веселая — я одна.

— Прошу прощения, Веселая Магда, — улыбнулась я хозяйке борделя.

— А ты, дирижер, приходи. Девочки у меня чистые, слежу за порядком. И вы, воробушки-студентики, тоже залетайте, — расхохоталась она своей шутке, окинув покрасневших парней веселым взглядом.

Нас выпустили, мы дружной помятой стайкой сошли с крыльца и застыли, приводя себя в порядок, отряхиваясь и застегиваясь. Я сунула руку в карман и обнаружила там сигарету. Вынула, несколько растерянно покрутила между пальцев. Потом окинула взглядом своих подопечных и Артура Гресса.

Сонные. Помятые. Лохматые. Кто зевает, кто глаза трет, кто пытается хоть немного пригладить одежду и волосы. Но при этом те, кто отвечал за корзины со снежной ягодой, держали их крепко. Мы столько вынесли сегодня ради этого урожая.

— Ничего так по ягодки сходили, — произнесла, глядя на ребят, и прыснула от смеха.

Наверное, мы выглядели странно. Большая компания, весело ржущая у входа в кутузку. И вряд ли кому-то приходило в голову, что эти нарушители спокойствия, просидевшие ночь в кутузке, всего лишь безобидные студенты Университета Специальных Чар. И возглавлял их вовсе не атаман какой-то, а преподаватель зельеварения и алхимии и ректор.

Мы отсмеялись, и я, утирая слезы, спросила:

— Ребята, а чего-нибудь полезного успели с могилок надергать?

— Немного мха.

— Обломок надгробия.

— Обрывок веревки висельника.

— Земля с могилы утопленницы.

— Прутик с рябины.

— Щепа с гроба.

— Палец. Чей-то, — тихонько произнес девичий голос.

— Да вы просто авантюристы и расхитители гробниц, — с веселым изумлением прокомментировал ректор. — Маэстрина, пожалейте универ! Он ваших воспитательных историй не вынесет.

— А палец-то хоть какой? — ничуть не устыдилась я. Слишком устала, чтобы реагировать на подначки.

Зоя вытащила из кармана какую-то мумифицированную фигню. Покрутила ее в руках, совершенно не брезгуя, и пожала плечами.

За нее ответил Макс Анкер:

— Это средний палец правой руки, маэстрина.

Никто не понял, почему я так смеялась. А я даже не могла им объяснить.

Без ректора нашу пожеванную кладбищенскую группировку на территорию университета, наверное, не впустили бы в такое время и в таком виде. Но коли уж нас вел он, стражник хоть и бурчал неодобрительно, но калитку открыл.

Добрались мы через сонный тихий парк, окружающий замок, после чего основная часть студентов отправилась в общежитие. Но нескольким парням пришлось пройти в лабораторию и оставить там собранный урожай снежной ягоды. После чего мы с Грессом и этих страдальцев отпустили и побрели уже вдвоем в сторону преподавательского общежития. В обход, по улице. Потому что даже он признал, что идти замковыми коридорами не рискнет. Велик шанс заблудиться, так как он банально не помнит дорогу. А я ее и не знала, не довелось еще нормально исследовать этот путь, чтобы рисковать.

Мы дошли до крыльца, Гресс собрался войти, но я покачала головой и поманила к окнам. У меня ведь там няня-студентка, которой быть в преподавательской комнате не должно. И надо ее выпустить тем же путем, каким она попала внутрь.

Я проверила оконные створки, нашла ту, что не была закрыта на защелку, а лишь прикрыта, и распахнула ее.