Книга Ведьмина поляна – 3, страница 39 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Давай быстрее с этим закончим, – сказала девушка, обращаясь к Бурану. Пес зевнул, демонстрируя прискорбное безразличие к ее внутренним проблемам.

Заглянув в спальню (тяжелая деревянная мебель, ночник на тумбочке, пара акварелей на стенах) и убедившись, что там все в порядке, Кира зашла в дядин кабинет. Включив верхний свет, она застыла на пороге, а Буран приглушенно заворчал.

Ящики столов были открыты, книги и диски сброшены с полок. Кто-то перерыл картотеку, вытряхнув из папок все содержимое. Вырезки из газет и журналов, фотографии, компьютерные распечатки, рукописные заметки – все это лежало на полу, огромной кучей макулатуры. Погромщика, кто бы он ни был, интересовали только бумаги – он не тронул макеты таинственных городов, гипсовый слепок стопы снежного человека и пластмассовые фигурки неизвестных существ. Мощный телескоп на металлической треноге, установленный у окна, тоже уцелел.

«Комнату не громили, – поняла Кира. – Здесь что-то искали!»

Компьютер был включен, все четыре монитора показывали горный пейзаж, служивший заставкой рабочего стола. Очевидно, тот, кто перерыл картотеку, заглянул и в электронные архивы.

Кира развернулась и вышла из кабинета. Спускаясь по лестнице, она подумала, что теперь самое время звонить в полицию.

* * *

— Может, пропало что-то из ценных вещей? Деньги, драгоценности, аппаратура?

Старший лейтенант Ивлев оторвался от бумаг. У него было гладкое розовое лицо, как у огромного младенца, облаченного в полицейскую форму, жидкие светлые волосы и водянистые глаза навыкате. Сейчас эти глаза выжидающе уставились на Киру. Выразительностью они вполне могли соперничать с глазами дохлой рыбы.

— Я же вам говорила, – устало выдохнула девушка. – Последний раз я была здесь три года назад. Может, что-то и пропало, откуда мне знать?

Кира и старший лейтенант Ивлев сидели за кухонным столом, накрытым скатертью. Еще двое полицейских шныряли по дому, и это нервировало Киру. Аркадий Кузнецов оторвал бы племяннице голову, узнав, что она притащила в его дом наряд полиции. Он не был помешан на конспирологии и теории заговора, не считал, что правительство, спецслужбы и некая тайная элита (в которую, разумеется, входили масоны) управляет ходом мировой истории. Однако к представителям правоохранительных органов дядя Аркадий относился с недоверием, и это еще мягко сказано. «Лучше иметь дело с бандитами, чем с ментами, – говаривал он иной раз. – С ними проще договориться!»

В дверях появился полицейский, один из тех, что осматривали дом, пока Кира давала показания. Это был здоровенный коротко стриженный тип с чертами лица и походкой неандертальца. В руках он держал алебастровую маску. Дядя (который приобрел ее у одного коллекционера за приличные деньги) уверял, это копия реального слепка лица пришельца, разбившегося в тысяча девятьсот сорок седьмом году в Розуэлле.

— Смотрите, у меня тут улика, – полицейский приложил маску к лицу. – Я думаю, хозяина дома утащили инопланетяне!

— Не разбейте, пожалуйста, – попросила Кира. Она чувствовала себя так, словно сидит не на кухонном стуле с мягкой обивкой, а на доске с гвоздями, будто какой-нибудь йог, выступающий для туристов на улицах Дели или Мумбаи.

— Отставить, рядовой Искаков, – скомандовал старший лейтенант Ивлев. – Вас что, не учили, что улики нельзя трогать до приезда экспертов?