Книга Ведьмина поляна – 3, страница 64 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Кристалл ярко светился, просто раньше этого не было заметно из-за силового поля. Решив, что для человека, тайком проникшего в стан врага, зеленый «светодиод» на пальце это лишнее, Жаров все-таки убрал трофей в карман.

Колдун соврал – у выхода из пирамиды их никто не ждал. Диверсанты благополучно покинули поселение и под покровом ночи направились к Черным столбам.

Слава Горский проснулся с криком. Застиранная футболка, на пару размеров больше необходимого, пропиталась холодным потом и прилипла к тощему телу, а светло-русая челка – ко лбу, покрытому липкой испариной.

Славику приснилось чудовище.

Нет, не так. Ему приснилась целая жизнь, месяц за месяцем, год за годом. Чаще это был приятный сон, иногда не очень. Но в конце, перед самым пробуждением, он превратился в настоящий ночной кошмар. Во сне Славик вырос, стал бизнесменом, богатым и уважаемым человеком. Правда, у него имелась тайная жизнь, о которой не знали журналисты и деловые партнеры. А еще взрослый Вячеслав Горский совершал плохие поступки, много плохих поступков, за которые потному, дрожащему мальчишке в растянутой футболке было отчаянно стыдно. Он не хотел вырасти таким человеком. Ведь в конце появился монстр и наказал его за все ошибки и злые делишки.

Когда они собирались с Иркой, чтобы посмотреть очередной голливудский фильм на заезженной VHS-кассете, Славик болел за хороших парней – честных полицейских, федеральных агентов, благородных бойцов кунг-фу, побеждавших благодаря дружбе и вере в высокие идеалы. Мальчишка, который искренне радовался, когда Жан-Клод Ван Дамм, Брюс Уиллис или Черепашки-ниндзя укладывали на лопатки плохишей, не мог вырасти таким подлым, испорченным человеком. Это был просто страшный сон.

Славик отбросил промокшее одеяло и встал с кровати. Его комната была далека от идеальной берлоги, какой ее может представить тринадцатилетний пацан. Выгоревшие бумажные обои, расшатанная советская мебель, пыльный ковер на полу и лампочка без абажура вместо люстры. На столе, за которым Славик делал уроки, кроме учебников и тетрадей располагалась крепость из спичечных коробков. Там обитал небольшой отряд роботов, а главным был робот-киборг, с крюком вместо руки и головой лиса. Над кроватью висели плакаты с голливудскими актерами, культуристами и воинами-ниндзя, а дверцу шкафа украшал календарь с символом 1994 года – собакой.

У Славика имелось не так уж много вещей, которыми он дорожил. К таковым относился большой плакат с Арнольдом Шварценеггером в роли Терминатора, который ему подарила Ирка на прошлый день рождения. И, конечно, пластмассовые фигурки роботов со звериными головами, популярные у всех без исключения пацанов, чьи школьные годы пришлись на девяностые. Другие дети покупали роботов в киосках «Союзпечать» или на рыночных лотках, но Славик не мог позволить себе такую роскошь. Своих киборгов он находил в песочницах, на улице, либо потихоньку воровал у одноклассников.

Еще к ценностям относилась впечатляющая коллекция пивных банок и пачек из-под сигарет, расставленная на подоконнике. Новые экземпляры коллекции появлялись из мусорных контейнеров. Славик и его лучшая подруга Ира совершали регулярные рейды по всем окрестным мусоркам в поисках чего-нибудь интересного. Иногда им попадались настоящие сокровища – фигурки из «Киндер-сюрприза», поломанные игрушки, бутылки, которые можно было сдать в пункте приема стеклотары. Вячеслав Горский (тот, другой, из ночного кошмара) скорее застрелился бы, чем признал, что в девяностые лазил по мусорным контейнерам в поисках пустых бутылок. Но Слава проснулся с ощущением, что человек, которого он увидел во сне, – крайне мерзкий тип, который всю жизнь пытался выдавать себя за кого-то другого.