Книга Ведьмина поляна – 3, страница 84 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Похоже, этот ваш бизнесмен владеет телекинезом.

— Горский – телепат? Как в комиксах? Такое вообще бывает?

— Сам посмотри. Он удерживает здоровенного робота усилием воли! Это и называется телекинез.

Словно в подтверждение слов Жарова, блондин вскинул другую руку. Дезертир, почти добежавший до колонн, обступивших портал, упал на спину, словно его пихнули в грудь или ударили кулаком в лицо. А потом поехал по каменным плитам, неразборчиво скуля и суча ногами, обутыми в солдатские ботинки. Неведомая сила протащила несчастного через всю Ведьмину поляну и рывком поставила на ноги.

— Если кто-то еще не понял, что здесь происходит, – спокойным тоном произнес Горский. – Вы, жалкие насекомые, служите мне, конунгу Еурода. Если я скажу сражаться, вы будете сражаться. Если скажу умереть – умрете. А трусы и предатели мне не нужны.

Голова дезертира резко повернулась на 360 градусов. Тело обмякло и рухнуло к ногам блондина, который только что назвал себя конунгом Еурода.

На несколько секунд Максим даже перестал дышать. Он вглядывался в незнакомые черты и не понимал, как это возможно. Впрочем, надменное выражение лица бизнесмена-телепата было ему очень и очень хорошо знакомо. Эта брезгливо-презрительная мина прекрасно смотрелась бы на роже повелителя выродков. Так, выходит, конунг возродился в другом теле? Но как это вообще могло произойти? Это магия или какие-то неведомые технологии, вроде клонирования и переноса сознания? И как проклятый выродок очутился здесь, в этой реальности, населенной динозаврами?

На плечо Макса легла рука Любавы, заставив его вздрогнуть. В этот момент человек, назвавшийся властителем Еурода, заговорил:

— Максим Жаров? Я знаю, что ты здесь, рядом. Чувствую тебя, как магнит чувствует железо. И я пришел за тобой.

Теперь сомнений не оставалось. Это действительно был воскресший конунг.

— Нам надо отступить, – сказала Любава.

— Какая-то безумная ситуация, – пробормотал Макс.

— Именно. Мы отступим и подумаем, как с этим быть.

— Ты можешь прятаться по щелям, как таракан, – произнес конунг. – Но я все равно отыщу тебя и замучаю до смерти. Знаешь, это небольшое развлечение – номер один в списке моих дел на сегодня.

Блондин обвел пристальным взглядом нагромождения камней и джунгли за ними. Макс точно знал, что его отряд надежно укрыт от врага, но конунг, похоже, обладал сверхъестественным чутьем. Он указал пальцем на промежуток между столбами, где укрылась четверка русских, и крикнул:

— Огонь!

Люди в камуфляже вскинули автоматы и принялись расстреливать папоротники. Попаданцы распластались на земле. Пули свистели над их головами, срубая листья, подобно серпам; попадали в стволы пальм и гигантских магнолий.

— Отступаем, ползком в джунгли! – приказал Макс, а сам скинул с плеча Живобой и, направив его в сторону Черного столба, нажал на курок. Папоротники не давали прицелиться, и он стрелял наугад. Стрекотание «УЗИ» заглушило свист, предшествующий импульсу, но измазанный грязью кристалл тускло вспыхнул, и заросли перестали существовать.

Импульс не попал в конунга, зато поразил сразу двух автоматчиков. Их тела рассыпались на пласты почерневшего мяса, а камуфляжные куртки превратились в мешки, полные костей и смердящего бульона. Увидев такое, остальные подручные конунга (их оставалось где-то около дюжины) в ужасе замерли. Кашель автоматов смолк. Это был отличный шанс решить проблему, угостив конунга еще одним импульсом, и Макс, недолго думая, нажал на курок. К сожалению, Живобой срабатывал не сразу – выстрелу предшествовал свист, и между нажатием на курок и вспышкой проходило две-три секунды. Конунг тоже видел, что случилось с его подручными, и отреагировал быстрее, чем пушка рептилоидов сработала. Он резко взмахнул рукой, и ти-рекс с грохотом повалился на гранитные плиты. Гора мускулов на стальном каркасе стала щитом, закрывшим автоматчиков и конунга. Импульс, исторгнутый Живобоем, попал киборгу в спину, оставив дыру с почерневшими краями. Выругавшись, Жаров поднялся с земли. Члены его отряда уже отступили под прикрытие деревьев. Пленный шаман словил шальную пулю и теперь лежал у корней пальмы с простреленной головой.