Книга Ведьмина поляна – 3, страница 86 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Старые тополя раскачивались, словно на город обрушился шторм, хотя осенний воздух оставался неподвижным. Опавшая листва, обрывок газеты, мелкий мусор – все это лежало без движения. В скрипе веток и стволов слышались неразборчивые голоса, как будто в непримечательном краснодарском дворе просыпались древние злые великаны.

Вот под одним из тополей вздыбилась почва, и во все стороны полетели комья земли. Один такой, размером с кулак, покатился по асфальту и остановился в шаге от Славика. Земляной червяк, разорванный пополам, продолжал извиваться среди стеблей и корней травы, похожих на грязную паутину. Толстый, узловатый и влажный корень дерева принялся слепо шарить по газону и асфальтированной дорожке. Мальчик тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения. Тополя продолжали двигаться, листва осыпаться, а вырвавшийся из земляного плена корень изображать из себя ослепшего удава. Казалось, жуткое дерево пыталось найти жертву, чтобы утащить ее под землю и там превратить в удобрения.

Это просто землетрясение, – сказал себе Славик, хотя не чувствовал толчков. – Наверное, поэтому все и сидят по домам.

К сожалению, эта версия ничего не объясняла и вообще была глупой. Пусть и троечник, Слава Горский знал, что во время землетрясения надо бежать из дома, а не в дом.

В этот момент асфальт вздыбился и побежал трещинами, ломаясь как сухое печенье. Мальчик в ужасе попятился. Деревья были высажены здесь задолго до его рождения. Их вершины уходили ввысь, а корни вглубь, расходясь далеко за пределы клумб. И вот теперь какая-то неведомая сила заставила тополя качаться и тащить из почвы многометровые корневища.

Славик сделал шаг, другой, а после бросился бежать, перепрыгивая через темные зигзагообразные разломы. Он пронесся вдоль подъездов, свернул направо и буквально вылетел на улицу Мира, где проходил троллейбусный маршрут. Стартовавший как олимпийский чемпион в беге на короткие дистанции, парнишка резко замедлился. Всегда оживленная и шумная, улица словно вымерла.

— Это что, конец света?.. – прошептал Слава, в ужасе озираясь по сторонам.

Автомобили стояли пустые, прямо посреди проезжей части. Казалось, чья-то сверхъестественная воля извлекла водителей и пассажиров из машин и заглушила двигатели. Автобус тоже стоял пустой, с закрытыми дверями. Зато деревья проявляли несвойственную обычным растениям прыть. В воздух взметнулись комья земли – это клену, который рос возле троллейбусной остановки, удалось вырвать корни из почвы.

Славик понимал, что деревья не имеют мускулатуры, а значит, неспособны держать баланс. Чтобы стоять вертикально, им требовалось цепляться корнями за прочное основание. Но, вопреки здравому смыслу, клен не упал, а принялся медленно ползти к замершему посреди тротуара мальчишке. За деревом оставалась грязная полоса, как черный след за фломастером.

До девятиэтажки, где находилась квартира Славика, оставалось всего два квартала – не так много, если вокруг не бродят одержимые деревья. Мысли сменяли одна другую в бешеном темпе, сердце колотилось о ребра, как обезумевший узник о прутья решетки. Славик понимал, что у него есть два варианта: вернуться в соседский двор со страшными тополями-великанами и постучаться в квартиру к одному из одноклассников. Либо попробовать прорваться домой, найти Иру и вместе разобраться, что вообще происходит.