Книга Ведьмина поляна – 3, страница 89 – Василий Головачев, Тамара Рыльская, Герман Рыльский

В фантастических фильмах, которые они с Иркой так любили смотреть, такое постоянно случалось – герои могли оказаться в собственном подсознании или в виртуальной реальности, и даже не понять этого.

А может, Череп убил меня, и это Ад?

Эта малоприятная мысль заставила Славика остановиться. Вроде бы он не совершил ничего настолько плохого, чтобы после смерти попасть в Ад. Вранье и мелкое воровство не в счет. За такое не должны отправлять на вечные муки.

А вот когда из-за тебя отморозки задушили лучшую подругу – за такое можно попасть в Ад. Как и за вещи, которые творились в «Золотом плуге». И еще много за что.

Мальчик застонал, но на этот раз не из-за ушибов и ссадин, а из-за странных воспоминаний о том, что, по идее, еще не случилось. Они заставляли мозг болезненно пульсировать, жгли и разъедали подобно кислоте.

Славик помчался вперед. Один из гаражей принадлежал соседу дяде Лене, который проводил здесь дни напролет, перебирая свой «Москвич» и прячась от надоедливой супруги. Проржавевшие понизу ворота были широко распахнуты, но гараж пустовал. Запыленный автомобиль смотрел из полумрака круглыми фарами, и Славику пришло в голову, что следом за деревьями могут начать оживать машины. Такое кино – фильм назывался «Максимальное ускорение» – он тоже видел. Пробегая мимо дядь Лениного гаража, мальчишка невольно пожалел, что смотрел столько ужастиков. Если все киношные кошмары начнут воплощаться, город наполнится самыми кровожадными чудовищами, злыми роботами и пришельцами. Впрочем, пока «Москвич» стоял смирно, и остальные машины за воротами не торопились завести двигатели.

Несмотря на отчаяние и угрозу гибели, спустя некоторое время мальчик почувствовал колющую боль в правом боку и был вынужден перейти на шаг. Гаражи стояли справа. Их ворота смотрели в ограждение из сетки-рабицы, которое разграничивало территорию кооператива и близлежащего двора. Высокий и основательный, одним концом забор упирался в улицу Мира, а другим уходил вглубь дворов. За сеткой покачивались огромные деревья – тополя, березы, липы. Они тянули ветви в сторону гаражей, нетерпеливо встряхивали кронами. Какое-то кряжистое дерево с гладкой и светлой корой, названия которого Слава не знал, уже выбралось из земли и теперь слепо тыкалось в забор. Проволочная сетка натягивалась и скрипела, но стальные столбы, утопленные в бетон, пока что держались. Сейчас беглец находился в относительной безопасности, но это могло измениться в любую секунду.

Не сбавляя шага, Славик постарался восстановить дыхание – так, как его учили на уроках физкультуры. Он медленно вдыхал, поднимая руки вверх, и опускал их на выдохе. Знать бы, что однажды спорт сможет спасти ему жизнь! Тогда бы и желание прогуливать пропало!

В небе, над крышами многоэтажек, начали возникать какие-то точки. Славик прищурился – похоже, птицы. До этого момента он не встречал никаких живых существ – ни людей, ни животных. А вдруг сейчас все придет в порядок? И надо просто переждать?

Скрип сетки, резавший слух последние полторы минуты, внезапно смолк. Мальчик резко оглянулся и увидел, что дерево со светлой корой перестало штурмовать забор. Оно спокойно росло в паре метров от ограждения. Да и остальные деревья перестали раскачиваться и тянуть к Славику загребущие руки-ветви. Сейчас все казалось совершенно нормальным, пусть даже территория кооператива оставалась безлюдной, а с улицы Мира не доносились гудки автомобилей. Значит, конец света отменяется?!