Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 125 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Мы стали часто видеться, – произнёс агент Моррисон, очевидно исчерпав запас вопросов. – На корабле обитает примерно полторы тысячи людей и других существ. Так почему, когда что-то случается, поблизости обязательно оказывается Яналия Молодцова?

— Совпадение, – устало выдохнула девушка. – Что же ещё?

Напоследок Моррисон потребовал, чтобы Яналия немедленно сообщила ему, если увидит или вспомнит что-нибудь подозрительное. «Любая мелочь может оказаться важной!» – сказал он.

Яналия покинула ЦПБ в подавленном настроении. Набрав Гермеса, она произнесла:

— Есть две новости, хорошая и плохая. С какой начать?

— Давай с хорошей.

— Моррисон и словом не обмолвился про такси и погоню. Думаю, он нас не видел.

— Прекрасно. Как я, собственно, тебе и говорил. А плохая новость?

— Тиша пропала. Моррисон опрашивает свидетелей, он думает, что её похитили.

В трубке воцарилось молчание, очевидно Гермес переваривал услышанное. Наконец он произнёс:

— Тиша наверняка где-нибудь прячется. Ты же знаешь, она очень чувствительная, если её кто-нибудь обидел…

— Да, скорее всего, – сказала Яналия. – Я тоже так думаю.

Однако глубоко внутри она чувствовала, что произошла беда. В Тише всегда была какая-то обречённость. Если бы выяснилось, что с ней стряслось что-то непоправимое, Яналия была бы расстроена, но не удивлена.

Вернувшись на девятый ярус, девушка направилась было домой, но в последний момент передумала. Пройдя длинным коридором, она остановилась у двери мадам Симоны и нажала кнопку звонка. Автоматическая дверь распахнулась. Яналия миновала захламлённую прихожую и очутилась в гостиной, освещённой единственной лампочкой под матерчатым абажуром. За столом, в круге света, сидела мадам Симона и раскладывала карты.

— Я знала, что ты придёшь, – произнесла она глухим голосом. – Присаживайся.

— Я здесь из-за Тиши, – сказала Яналия, решив не ходить вокруг да около. – Как вы думаете, что с ней случилось?

— Её похитили! – уверенно произнесла цыганка. – Бедная девочка, она сейчас так страдает!

— Откуда вы это знаете? – спросила Яналия, заранее зная ответ.

— Мне сказали карты! – мадам Симона быстро перетасовала колоду и принялась делать новый расклад, выкладывая сложный узор из картонных прямоугольников. Яналия смотрела, как на стол одна за другой ложатся странные картинки. Здесь были полуобнажённые, застывшие в экзальтированных позах женщины, рыцари в средневековых доспехах, колдуны в мантиях, шуты, горбуны, уродцы и рогатые демоны. Между фигурами, словно бы сошедшими со средневековых гравюр, то и дело попадались изображения космических кораблей, звёздных систем, инопланетных существ и роботов. На карте, которую мадам Симона положила в центр расклада, похожего на очертания паутины, была нарисована голая светловолосая девушка. Она с безмятежным выражением лица отрезала себе руку, которую, по всей видимости, собиралась бросить собакам, ожидающим подачки. «И как Тиша всё это терпит?– с удивлением подумала Яналия. – Она же такая впечатлительная!»

— Эта карта называется «Жертвенность», – прокомментировала пожилая цыганка, заметив реакцию Яналии. – Всего-навсего жертвенность.

— И как это понимать?

— Тиша готова отдавать, ничего не требуя взамен, – сказала мадам Симона. – Это и значит жертвенность. К сожалению, позиция жертвы, как и чувство вины, ведёт лишь к саморазрушению. Что мы и видим на карте.