Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 133 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Все и так видели полиментума, – говорила она, оттесняя от Гермеса очередную циркачку. – Не обязательно в десятый раз рассказывать, какой он был большой и страшный.

«Клевер» не мог вместить всех желающих, поэтому праздник выплеснулся за его пределы. Напитки передавали по цепочке. Вскоре появились родители юных героев. Александр только ободряюще улыбнулся и показал Яналии поднятый кверху большой палец, а Майя долго не хотела отпускать дочь.

— Мама, пусти уже, все смотрят, – ворчала Яналия. – Я не маленькая!

Праздник был в разгаре, когда включилась внутренняя связь, и циркачи услышали голос директора:

— Сегодня у нас была внештатная ситуация. На борт проник опасный преступник. Но благодаря… гм… слаженным действиям обитателей корабля он был обезврежен. Сейчас никакой опасности нет. Школа не была заминирована, террорист просто запугивал нас! Так что возвращаемся в нормальный рабочий режим!

Яналия и Гермес многозначительно переглянулись. Они-то знали, каким образом полиментум попал на борт корабля. Яналия подумала, что Валрусу придётся ответить на несколько неприятных вопросов. Хотелось ему этого или нет.

* * *

Поздно вечером, когда родители отправились в спальню, Яналия потихоньку вышла из квартиры. Она хотела повидать Гермеса, поговорить с глазу на глаз. После сегодняшних событий им было что обсудить.

Яналия остановилась возле нужной двери и нажала кнопку звонка. Ей открыл робот-дворецкий.

— Хозяин ждёт вас, – сообщил он, мигая индикаторами.

Ещё в прихожей девушка услышала тоскливые завывания сальбакамской лиры и почувствовала запах благовоний. У Гермеса было своё представление об отдыхе. В то время как его сверстники убивали время в социальных сетях, он медитировал, играя на своей лире.

Отодвинув тяжёлую бархатную занавеску, Яналия очутилась в комнате Гермеса. Здесь царил полумрак, под потолком колыхалось облако разноцветного дыма. Воздух казался густым и тягучим от запаха сандаловых палочек и шариков омикронской смолы, тлеющих в бронзовой кадильнице.

Меньше всего личные апартаменты Гермеса Гудини были похожи на комнату четырнадцатилетнего подростка. С первого взгляда было видно, что живущий здесь человек занимается фокусами, интересуется химией и имеет массу других необычных увлечений. Экзотические сувениры соседствовали со сценическим реквизитом; на столе расположилась небольшая химическая лаборатория, там же стоял террариум с хамелеоном. На стенах висели цирковые афиши, плакаты с чемпионами Технобитв и несколько уродливых деревянных масок, привезённых с какой-то варварской планеты. Хозяин комнаты сидел на старом ящике для исчезновений и самозабвенно извлекал звуки из сальбакамской лиры, вращая колёса и нажимая клапаны. Со стороны казалось, что Гермес ласкает и поглаживает инструмент, а тот отзывается приглушёнными завываниями. Во время игры из трубок шёл разноцветный дым; к потолку поднимались красные, синие, зелёные, фиолетовые и жёлтые струи. Каким-то образом дым разных цветов не смешивался, как порой не смешиваются жидкости разной плотности.

Сальбакамская лира получила название от города Сальбакам, культурного центра слинов. Искушённые в музыке, слины изобрели множество необычных инструментов, но этот, пожалуй, был самым необычным из всех. Сделанная из полированного дерева и меди, лира выглядела как диковинный механизм.