Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 139 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Тебе рано просить аудиенции у Королевы.

Из-за дышащей огнём топки появилась худая невысокая фигура. Это была девушка лет шестнадцати, одетая в джинсы и свободную толстовку неопределённого цвета. Вязаную шапочку она натянула на самые глаза, сверкавшие, как показалось Яналии, неподдельным безумием. В руке девушка сжимала туго натянутый поводок, на котором вела… нет, не собаку. С виду это был самый настоящий паук, хотя Яналия точно знала, что пауков такого размера не бывает. А вот для полиментума это существо было слишком маленьким. «И никакой это не поводок», – внезапно поняла Яналия. Возникшая из-за топки девушка держала в руках шнур из туго переплетённых нитей паутины, один конец которого был завязан петлёй и наброшен на короткую паучью шею.

— Тебе рано просить аудиенции у Королевы, – повторила она. – Королева тебя пока что не примет.

— Какая ещё королева? – спросила Яналия, медленно пятясь. Ей пришло в голову, что эта странная девушка в замызганной шапочке сейчас спустит на неё паука.

— Белая Королева, разумеется! Какая же ещё?! Вам пока что рано встречаться. А ты бы лучше побеспокоилась о нём, это сейчас важнее!

И девушка подняла руку, указывая за спину Яналии, туда, где находилась заржавевшая дверь. Послышался протяжный металлический скрип, почти визг. Яналия поняла, что существо, от которого она пряталась, настигло её, и резко обернулась. Дверь была распахнута, и в проёме возвышалась высокая фигура в грязном, похожем на халат плаще. Это был мужчина с худым лицом и всклокоченными волосами, а на его плече, гадко ухмыляясь, сидел рогатый чертёнок. Яналия закричала и проснулась.

Она сидела в собственной кровати, на влажной от пота простыне, и тяжело дышала. Это был всего лишь сон, но какой же отвратительный! Странные образы уже смешивались в голове, как фрукты смешиваются в блендере в однородную жижу, но один оставался ярким и живым – худой взъерошенный человек в грязном не то плаще, не то халате. И Яналия точно знала, с какой дальней полки её уснувшее сознание вытащило этот образ. Это всё космические Таро мадам Симоны!

— Чёрт бы её побрал, – пробормотала Яналия, спуская ноги на пол и нашаривая в полутьме тапочки. Она проснулась за несколько минут до будильника и сейчас протянула руку, выключив его. Сегодня был день худсовета. Накануне Яналия и Гермес провели генеральную репетицию – со светом, музыкой и костюмами. Всё прошло гладко, номер был готов к сдаче. Но сейчас, шаркая по направлению к ванной, Яналия не могла отделаться от дурного предчувствия. Она не верила в вещие сны, да и Гермес тоже не верил, только делал вид. И всё же недаром считалось, что циркачи – народ суеверный. Мистер Валрус, например, мог запросто оштрафовать работника, которого застал за невинным на первый взгляд занятием – щёлканьем семечек. По старой цирковой примете, это сулило маленькие сборы и разорение. И уж, конечно, никто из артистов не стал бы сидеть спиной к манежу или пересекать его просто так, не совершив символический финт или кульбит. Цирковая арена, как известно, не терпела лентяев и праздношатающихся. Не удивительно, что дурной сон накануне худсовета подпортил Яналии настроение. «Это нервы, – думала она, стоя под душем, и глядя как вода уносит в сливное отверстие мыльную пену с запахом омикронской лианы. – Вот сдадим номер, хоть нормально высплюсь…»