Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 23 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— А ты замечаешь, когда мы садимся на планету?

— Нет.

— Конечно, нет! А когда корабль останавливается в открытом космосе, это тем более неощутимо! Это ж тебе не на ракетах летать, как в древности! Кстати, отца вызвали на стыковку аж в пять утра!

— Зачем? Он же у тебя грузами занимается или чем там ещё?

— Папа – заведующий складами. Между прочим, у него в подчинении сотня роботов-грузчиков!

— А причём здесь стыковка?

— Ну, просто стыковочный шлюз был заставлен контейнерами. Им же сто лет никто не пользовался! Вот и пришлось отцу срочно разгребать…

Молодой человек достал из окошка стакан с малиновой space-water и уступил место у автомата приятелю.

— Странно… – сказал тот, прикладывая кредитку к сканеру и заказывая ментоловую шипучку. – Кому мы понадобились так рано?..

— Это для нас рано, потому что мы живём по земному времени. А те, кто к нам пристыковался, имеют полное право жить по времени своей планеты. Слушай, такое ощущение, что ты первый день в космосе!

Обычно младшеклассники болтали о всякой ерунде, но этот разговор заставил Яналию навострить уши. Она подошла чуть ближе, понаблюдала, как рыжий мальчишка забирает из пластикового лотка шипучку, и произнесла:

— Ментоловая? Советую заказывать двойную. Если выпить залпом, такое ощущение, что в голове ледяная бомба взорвалась!

По прикидкам Яналии, мальчишкам было лет по девять-десять, а поскольку они были не из цирковых, их лица были ей лишь смутно знакомы. Отпрыски артистов редко дружили с детьми из семей техперсонала. Гермес осуждающе называл это «снобизмом», хотя и в его ближайшем окружении были одни лишь циркачи. Ребята, явно не ожидавшие, что с ними заговорит старшая девчонка, да к тому же работающая на манеже, замерли от неожиданности. Рыжеволосый даже огляделся по сторонам, убеждаясь, что обращались действительно к ним.

— Привет, – произнёс тот, чей отец заведовал складами.

— О чём болтаете? – как ни в чём не бывало, спросила Яналия, делая заказ – двойной эспрессо по-марсиански, т. е. самой тёмной обжарки.

— Да так, о корабле… – пожал плечами знаток космических путешествий и часовых поясов. Он выглядел увереннее своего приятеля и даже принял позу «а-ля Гермес Гудини», небрежно облокотившись на автомат и поправив рукой спадающую на глаза чёлку.

— А-а-а, наверно, о той утренней стыковке?.. – с видом знающего человека покивала Яналия. Это был чистой воды блеф, потому что о состоявшейся с утра пораньше стыковке она узнала ровно минуту назад.

— Да! Ты тоже об этом слышала?

— Ага, – кивнула Яналия, сквозь прозрачную дверцу наблюдая, как картонный стаканчик наполняется кофе. – Слышала от Расула, главного механика. Мы с ним дружим.

— Ничего себе, – присвистнул мальчишка, уважительно и в то же время недоверчиво глядя на Яналию. – Отец говорит, Расул бывший космический пират.

— Так и есть! – подтвердила девушка. – У него руки по локоть в крови… он, когда в настроении, такие истории рассказывает! Жуть берёт! Но я не могу ни с кем об этом говорить, а то Расул рассердится!.. Так что там со стыковкой-то? Какие новости?

— Да никаких, – развёл руками мальчишка. – Я вообще не понимаю, зачем наш цирк понадобился агентам?

— Агентам?.. – растерянно повторила Яналия и тут же спохватилась: – Я и сама голову ломаю! А что ты об этом знаешь?