Книга Креахоновая крепость. Водовороты времени, страница 82 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Отец говорит – если разбить зеркало, семь лет будут преследовать несчастья! – сообщил Гермес.

— А ещё он крутит фиги каждый раз, когда видит мадам Симону, – фыркнула Яналия.

— А что, правильно делает, – пожал плечами Гермес. – У цыган дурной глаз, это все знают!

Яналия поморщилась, словно от зубной боли. Гермес не верил в колдовство, только делал вид, чтобы добавить себе загадочности и шарма. Его отец, Буфадон, наоборот, вполне искренне боялся духов, сглаза и проклятий. «Я – как Великий и Ужасный Гудвин, – написал он как-то на своей странице в Сети. – Безобидный фокусник в окружении злых ведьм!» Главной ведьмой, по его мнению, была мадам Симона. Но под подозрением находились все без исключения женщины… пожалуй, кроме Валенды Гудини, его собственной жены.

— Мне нужно к Витцу, – сказала Яналия. – И хватит меня обнимать уже!

Спровадив Гермеса, Яналия переоделась. Пока шло представление, доктор был на дежурстве. Обычно его помощь не требовалась, но цирк есть цирк, здесь могло случиться всякое.

Спустившись на лифте и миновав анфиладу коридоров и лестниц, девушка остановилась у двери с табличкой «Центр межпланетной медицины. Ведущий специалист – доктор Витц». Над словом «ведущий» от руки было дописано: «и единственный!» Яналия не сомневалась, что приписку сделал сам доктор, обладавший своеобразным чувством юмора. Она толкнула дверь и очутилась в холле.

Стены из молочно-белого стекла, белые пластиковые кресла, пол – всё здесь казалось стерильным. Резкий запах лекарств и антисептиков смешивался с ароматом палочек, тлевших у алтаря.

Алтарь Яффы был обязательным атрибутом всех больниц и клиник на планетах Федерации. Металлическая статуэтка на тумбе отличалась исключительным уродством – у Яффы была огромная пасть, пропорции обезьяны и девяносто девять глаз, разбросанных по всему телу. Казалось, страхолюдное божество циклоидов только и ждёт случая спрыгнуть с алтаря и наброситься на беззащитных пациентов. Яналия подозревала, что в этом был скрытый смысл, понятный лишь докторам. Узнав, что когда-то на Земле эмблемой медицины считалась ядовитая змея, она перестала удивляться.

У дальней стены располагалась стойка регистрации пациентов, за ней сидел робот в халате медицинской сестры.

— Яналия Молодцова, здравствуйте! – у робота был мягкий сочувствующий голос, которым в самый раз утешать смертельно больных. – Доктор Витц занят с пациентом, и вам придётся подождать. Если ваше состояние угрожает жизни, доктор будет немедленно оповещён. К экстренным ситуациям относится обильное кровотечение, потеря конечностей, травмы и…

— Нет уж, спасибо! – сказала Яналия. – Я подожду!

Злясь на тупого робота, она опустилась в кресло. Больничная атмосфера действовала удручающе, и в голову невольно лезли дурацкие мысли. Глядя на статуэтку Яффы, Яналия подумала, что приступ мог сигнализировать о чём-то похуже хронической усталости. Она достала коммуникатор и вышла на первый попавшийся медицинский сайт. От изучения симптомов опухоли мозга её отвлёк робот, поприветствовавший нового посетителя:

— Тим Каев, здравствуйте! Доктор Витц занят с пациентом, и вам придётся подождать.

В холле возник Тим, на коленях у него как обычно сидел Эдвард. Тим не мог ходить и перемещался на инвалидном кресле с антигравитационным модулем.