Книга Гретель и её бесы, страница 26 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

Пальцы, впившиеся в лодыжки, были жесткие, а хватка крепкая. Марта Блок потянула ноги дочери вверх, так что ягодицы Гретель заскользили по шершавому от известкового налета дну. Девочка испуганно вцепилась в бортики ванны, когда мать изо всех сил дернула ее ноги вверх. Голова и туловище Гретель тут же оказались под водой. Она не успела зажмуриться, и глаза заволок полупрозрачный полог из воды и мыльной пены. Гретель увидела пузыри воздуха и собственные волосы, похожие на водоросли. Нечто подобное, наверное, наблюдал каждый утопленник за мгновения до смерти.

Все произошло слишком быстро, и Гретель потребовалось две или три секунды, чтобы по-настоящему испугаться.

«Меня топят!» –эта страшная мысль заставила ее упереться в бортики и рывком вытолкнуть собственное тело из воды. Гретель буквально повисла над купальней – пальцы изо всех сил цепляются за тонкие борта, ноги в воздухе, выше головы.

Втянув воздух, Гретель прохрипела:

— Мама, отпусти! Не надо!

Мыльная пена жгла глаза, волосы облепили лицо. Гретель почти не видела мать, но чувствовала ее твердые, похожие на кузнечные щипцы пальцы, сдавившие лодыжки.

— Дыши, дыши, чертовка. – Марта говорила спокойно, даже ласково, и это пугало куда сильнее воплей. – Дыши, пока дышится.

Пусть и скругленные, борта купальни резали пальцы. Коротким движением, которым рыбаки подсекают рыбу, а фермеры вытаскивают из земли крепко засевшую морковку, Марта снова дернула собственную дочь за ноги. Руки, и без того дрожавшие от напряжения, согнулись, и Гретель с головой ушла под воду.

Уши сдавила гулкая тишина. Когда локти Гретель бились о борта купальни, она слышала низкие удары, похожие на гудение набата. В груди начало жечь, как будто воздух в ее легких медленно, но верно вытесняло расплавленное олово.

Пальцы скользили по жестяным бортам, и все же Гретель собрала последние силы и снова приподняла себя над поверхностью воды. Она уже не пыталась заговорить с матерью, лишь надсадно дышала.

«Если снова упаду, захлебнусь», – подумала Гретель, когда Марта в третий раз дернула ее за лодыжки. Ладони сорвались с бортов, и девочка шумно плюхнулась в воду, подняв тучу брызг. Затылок ударился о металлическую стенку, и в ушах прозвучал зловещий подводный набат.

«Теперь ее точно запрут в сумасшедшем доме», – пронеслось в голове у Гретель.

И тут железная хватка матери ослабла. Пальцы-кле́щи заскользили по мокрым щиколоткам, а потом разжались. Получив свободу, девочка тут же вынырнула и со свистом втянула воздух.

— Успокойся! Марта, дьявол тебя подери!

Убрав облепившие лицо волосы и проморгавшись, Гретель увидела силуэты, сцепившиеся в свете керосиновой лампы. Отец держал маму, а с ее рукавов и подола стекали струи воды. Томас Блок был вдвое крупнее жены, мощные плечи, широкая грудь и мускулистые руки сразу выдавали в нем лесоруба. Но сейчас даже он с трудом мог удержать Марту.

— Нет, отпусти! – крикнула она. – Я должна закончить!

— Гретель, ты в порядке? – спросил отец, не обращая внимания на вопли жены.

Гретель часто закивала.

— Тогда вытирайся, одевайся и выходи.

С этими словами хозяин дома вытащил жену из комнаты и захлопнул дверь.

Девочка вылезла из ванны, вода в которой еще продолжала колыхаться, как во время шторма. Трясущимися руками взяла полотенце и принялась вытираться. Нехотя натянув грязное платье – свежая одежда лежала в спальне, – она вышла в «каминный зал».