Книга Гретель и её бесы, страница 30 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Должны же мы, в конце концов, отметить начало нашего проекта! – сказал он, потирая ладони.

Колеса мерно грохотали, за окном проносились бескрайние заснеженные поля, а Гретель никак не могла расслабиться. Ей казалось, что если она испачкает дорогую обивку или сломает что-то, немедленно явится проводник и выпишет ей огромный штраф. Проводник действительно явился, но не со штрафом, а с фужерами и ведерком, полным колотого льда, из которого торчало горлышко бутылки. Гретель доводилось пробовать шнапс и пиво, а вот о шампанском она знала лишь одно – что оно существует. Хлопнула пробка (девушка невольно вздрогнула), и в фужеры полилось искрящееся вино.

— За вас, фройляйн Блок! – сказал Ленц, поднимая бокал. – Вы, конечно, не хромой мальчик, но, да простит меня Бог, я безмерно рад этому обстоятельству!

Шампанское сотворило чудо: уже через несколько минут Гретель облокачивалась на обитые бархатом стены, не задумываясь о последствиях, и смеялась шуткам Конрада Ленца.

Поездка ничуть не утомила Гретель – всю дорогу спутник забрасывал ее вопросами и сам рассказывал о жизни в столице и о своей работе. Было видно, что он гордится успехом «Крысоловки для убийцы из Гамельна» и надеется превзойти его с новой книгой. В конце концов, Гамельнский крысолов похитил детей в середине прошлого века, а марбахский убийца действовал здесь и сейчас.

— Ваше имя точно станет известным! Журналистское чутье меня еще ни разу не подводило, и я чувствую, что эта книга произведет настоящий фурор!

Девушка понимала, что золотые горы и славу Ленц обещает лишь для того, чтобы она не сорвалась с крючка. «Я нужна ему, – думала Гретель, исподтишка разглядывая болтливого журналиста. – И он нужен мне. Вот только я не могу дать Ленцу то, чего он желает. Вся эта история может закончиться крупным скандалом…»

Конрад Ленц верил, что доктор Фонберг совершит чудо. Что он какими-то хитрыми приемами достанет из памяти пациентки портрет марбахского убийцы. Но Гретель знала: ее воспоминания – вовсе не игра воображения и не попытка разума защититься от ужасных, травмирующих событий. Впрочем, она честно предупредила Ленца об этом, а значит, вся ответственность за возможный провал лежала исключительно на нем.

«Правда, никаких денег в этом случае нам не светит», – с тревогой думала Гретель. Девять лет назад, через год после ее возвращения из плена, мать сильно заболела, и теперь за ней требовался постоянный уход. Гензель, решивший поиграть в молчанку, тоже нуждался в опеке. В итоге жизнь девушки свелась к готовке, уборке и походам в «Хофманн и сыновья» за лекарствами. С учетом этих печальных обстоятельств деньги Блокам вовсе не помешали бы.

В Риттердорф парочка прибыла ближе к ночи. Город встретил их снегопадом, и Гретель, надеясь разглядеть ночную столицу сквозь окно такси, была несколько разочарована.

— Вы, наверное, хотели посмотреть город, – сказал Конрад, заметив, как Гретель прильнула к стеклу автомобиля.

Девушка сообразила, что выглядит как деревенская простушка, и отвернулась от окна. Ленц видел, в каких условиях живут Блоки, знал, какое образование получила Гретель. И пускай события ее жизни представляли для него определенный интерес, пропасть между ними была слишком велика. Не желая подпитывать его самомнение, Гретель напустила на себя безразличный вид и произнесла: