Книга Гретель и её бесы, страница 52 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Оставим этих бесов, – примирительным тоном произнес доктор Фонберг. – Давайте лучше поговорим о школе. Вам нравилось там учиться?

— Ну… – протянула Гретель. Некоторые предметы действительно увлекали ее больше, чем стандартное изучение священных текстов и церковной истории, но говорить об этом прямо, пожалуй, не стоило. – Кое-что шло вразрез тому, что нам давала сестра Агнес…

— Например? Какие предметы вы проходили? – заинтересовался психиатр.

— Демонологию, астрологию, некромантию… обсуждали «Библию Сатаны».

— Некромантию, значит?.. И что, вы могли бы поднять мертвого из могилы?

— Конечно нет! Для этого нужно продать душу дьяволу и в обмен получить колдовскую силу. На одной теории далеко не уедешь!

— А составить мне гороскоп? – продолжал допытываться доктор.

— Нет, – сказала Гретель, хотя могла бы сделать это в два счета. По части астрологии она была лучшей в классе. – Я не ведьма, так и запишите в своем блокноте.

— Очень… необычно, – произнес Фонберг и действительно что-то записал. – Кто же вел все эти предметы?

— Демон, – пожала плечами Гретель. – Аббадон. В общем-то, он хороший преподаватель и многое нам позволял. Человеческие дети всегда вели себя прилично, поэтому ругал он только бесенят. А «Библию Сатаны» нам читали в Церкви.

— Я так понимаю, речь не о привычной Церкви? – Доктор внимательно посмотрел на Гретель.

— Нет, конечно. Это была Церковь Сатаны. В ней все наоборот. Алтарь представляет собой памятник Бафомету, сидящему на троне. На стенах вместо крестов – пентаграммы, а свечи там только черного цвета…

В дверь неожиданно постучали, и Фонберг слегка вздрогнул, словно очнувшись ото сна. Он отложил ручку и посмотрел на часы:

— Увы, меня ждет следующий пациент. Что ж, обсудим это после каникул, на следующем сеансе…

Нож впился в оранжевую плоть, и упругая кожура тыквы треснула. Чтобы справиться с жесткими плодами, Гретель приходилось всем телом наваливаться на скользкую от сока ручку. Пару раз лезвие соскальзывало, оставляя на доске глубокие отметины. Девочка понимала, что если хочет закончить день со всеми пальцами, то должна собраться, но внимание рассеивалось. Перед глазами то и дело вставала скелетоподобная фигура и пылающая усмешка старины Джека.

«Я же не маленькая, чтобы в такое верить», – говорила себе Гретель.

Но тогда что это, черт побери, было?!

Как и в прошлом году, на кухне трудилась дюжина девочек. Те, что постарше, занимались готовкой – варили тыквенную кашу, тушили картофель и кабачки, пекли пироги. Младшие мыли фрукты и овощи, резали салаты. А Гретель, Кларе и Мари досталась самая тяжелая работа – нареза́ть и очищать тыквы.

За дежурными следили Керстин и Урсула. Одинаково костлявые, темноволосые и раздражительные, они вполне могли быть сестрами. Но нет, Керстин и Урсулу роднило лишь участие в женском церковном комитете. Ну и, пожалуй, тот факт, что у обеих мужья занимали серьезные должности – один являлся начальником полиции, а другой – директором школы. Обе фрау заметно нервничали и беспрерывно подгоняли девочек.

Готовка началась еще до рассвета. Гретель успела поспать всего два или три часа, когда ее разбудил отец, всегда встававший ни свет ни заря. Направляясь в собор сквозь предрассветный мрак и туман, Гретель чувствовала, как смешиваются в ее голове события вчерашнего и сегодняшнего дня. Сейчас она не так уж и удивилась бы, увидев среди монахинь старину Джека или козлоногое чудище.