Книга Гретель и её бесы, страница 57 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Нет! Мама сегодня… – Гензель покосился на близнецов, – плохо себя чувствует. А папе на кладбище делать нечего.

Томас Блок не являлся коренным марбахцем. Он приехал в незнакомый городок на границе с Либкухенвальдом в поисках работы. В то время к Марбаху тянули железнодорожную ветку, и работы хватало. Когда же строительство станции завершилось, он не захотел уезжать, потому что встретил Марту – будущую мать Гензеля и Гретель. Томасу некого было навещать на кладбище Марбаха, ведь все его родственники покоились далеко отсюда, в другой провинции.

— Выходит, мы не поедем на кладбище? – уточнила Гретель.

— Не сегодня, – помотал головой Гензель. – Мама хочет навестить могилу бабушки, и просила без нее не ходить. Так что сходишь с ней завтра, если она придет в себя.

— Почему я? – удивилась Гретель. – А ты? А папа?

— Отец не станет пропускать работу. И я тоже на завтра нашел работу, представляешь?! Фрау Нойманн нужна помощь по дому, вот она и попросила преподобного прислать кого-нибудь.

Виктория Нойманн – вдова преклонных лет – являлась единственной органисткой на весь Марбах. А поскольку ни одно богослужение не обходилось без органа, преподобный поддерживал ее как мог.

— Я, Иуда Ган и еще несколько парней из нашего класса будем латать крышу, чистить камин, может, еще что-то, – сообщил Гензель. – Платят немного, но все-таки!

— Работа – это хорошо, – сказала Гретель. – Надеюсь, там не будет Курта и Йозефа.

— Не знаю… – Гензель как-то разом сдулся. – Наверное, нет – у них же есть постоянная работа, в пекарне и на железнодорожной станции…

Сестры Шепард отправились домой, а Гретель села на порог кухни и стала дожидаться Гензеля.

Тучи плыли так низко, что шпиль колокольни грозил вспороть их раздутые животы. Того и гляди пойдет дождь. «Даже хорошо, что сегодня не надо идти на кладбище, – размышляла Гретель, наблюдая, как мальчишки таскают доски. – А завтра мама, скорее всего, передумает, и мы вообще никуда не пойдем…»

— Что произошло? В моей квартире еще никогда так не пахло!

Гретель увлеклась приготовлением ужина и не заметила, как в комнате появился Конрад.

— В смысле – никогда? – возмутилась девушка. – Кажется, я не первый раз готовлю!

— Не спорю, – согласился Конрад, усаживаясь на стул. – Но сегодня как-то особенно вкусно…

— Ладно уж, – смягчилась Гретель. – Сегодня же Рождество, вот я и подумала, что блюда должны быть праздничными… Ты сегодня поздно. Неужели журналисты никогда не отдыхают?

— Спрашиваешь, как жена! – рассмеялся молодой человек и высоким голосом изобразил: – «Дорогой, почему ты так поздно?! Я весь день готовила! Ты что, забыл – вообще-то сегодня Рождество!»

Гретель отставила в сторону миску с салатом, сложила руки на груди и холодно посмотрела на Конрада.

— По-твоему, так я говорю?

— Нет, конечно! Ты говоришь вот как. – Конрад откашлялся и продолжил еще более тонким голоском: – «Где ты, негодяй, всю ночь шлялся?! Я не спала, тебе салаты готовила! Только о работе своей и думаешь! Совесть где твоя, а-а?!» – На последней фразе Конрад истерично взвизгнул, и Гретель, не выдержав, засмеялась.

— Другое дело! Теперь на меня это действительно похоже!

Усмехнувшись, Конрад встал и подошел к плите. Заглянув в духовку и быстро изучив содержимое всех кастрюлек на столе, он удовлетворенно уселся обратно.