Книга Взломать смерть, страница 93 – Тамара Рыльская, Герман Рыльский

— Что ж, нам это не грозит, — усмехнулась Валери. — Этьен готов пожениться уже завтра!

— Образно выражаясь?

— Боюсь, что нет.

— Я знал, что богачи имеют свои странности, но это действительно слишком. Получается, вы просто распишетесь в ратуше, и дело с концом? — уточнил Луи.

— Понятия не имею, — честно ответила Валери. — В любом случае будь на связи. Я сообщу тебе, куда подъезжать, как только что-то будет известно.

— Родных, я так понимаю, завтра тоже ждёт сюрприз? — расхохотался Луи. — Твою матушку, наверно, удар хватит! Будет двойной праздник!

— Луи! Ну вот зачем такое говорить? — возмутилась Валери сквозь смех. — Ладно, пойду спать. До завтра!

Девушка положила трубку и откинулась на подушку. Сна не было ни в одном глазу, хотя часы на стене показывали почти двенадцать ночи. Если Этьен действительно решит устроить церемонию завтра, надо всё-таки немного отдохнуть. Впрочем, Валери знала, что в таком состоянии не сможет уснуть до самого утра.

«Почитаю дневник Анны», — решила она.

Валери оставила папку с распечатками в библиотеке. Сходив за ней, уселась в кровати и приготовилась узнать, как же развивались отношения Жиля де Рэ с юной женой.

Гости начали разъезжаться утром, но некоторых удалось выпроводить только ближе к обеду. Братья Анны вчера так налегали на бургундское, что слуги едва смогли их добудиться. Франсуа запустил в лакея, который попытался его растолкать, тяжеленный бронзовый подсвечник. К счастью, крепкая рука господина гвардейца изволила дрогнуть, подсвечник пролетел чуть выше цели, разбил окно и крышу стоявшей внизу кареты. Одним словом, утро после свадебного пира выдалось суматошное.

Вступившая в права хозяйки замка Ле-Люд, Анна провожала гостей и как могла решала возникавшие по ходу дела проблемы и недоразумения. Маркиза Нуаре где-то потеряла псалтырь, с которым никогда не расставалась, епископ Рокфор-Герен так лихо угощался во время завтрака, что уснул, не дождавшись десерта, а лакеи шевалье Леграна и монсеньора Гроссо устроили возле конюшни безобразную драку.

Наконец посторонние покинули замок, и всё успокоилось. Анна впервые видела Ле-Люд таким — тихим, пустым и, пожалуй, мрачноватым. Слуги почти не попадались на глаза молодой хозяйке, и только итальянец, похожий на растрёпанную летучую мышь, неслышно скользил по коридорам и галереям замка. Видимо заметив, что Анна переволновалась и устала, барон пригласил её прогуляться вокруг пруда, подёрнутого ряской.

— Мне не верится, что теперь я — баронесса де Рэ. — Девушка шагала рядом с мужем, а её взгляд был устремлён на тёмную воду. Описывая водоёмы, авторы героических и любовных историй часто сравнивали их с зеркалами, в которых искрится солнце. Но пруд у стен замка Ле-Люд скорее напоминал круглое незрячее око, обращённое в небо. — Я буду долго привыкать…

— Привыкнешь, — сказал Жиль де Рэ. — И научишься управлять имением.

— Конечно, со временем я всему научусь. Но пока это меня немного пугает. Замок такой огромный!

Барон рассмеялся грудным раскатистым смехом — как будто вдалеке пророкотал гром.

— Ле-Люд — лишь один из моих замков. Есть ещё замок Машекуль, где я родился, Шантосе и Тиффож. А также несколько домов по всей Франции.

Анна оторвалась от созерцания воды и удивлённо посмотрела на супруга. Жиль де Рэ был высок и широкоплеч, с прямым, как древко рыцарской пики, взглядом. Борода и длинные, до плеч, волосы были тёмными, и девушка в который раз задалась вопросом: откуда крестьяне взяли эту кличку — Синяя Борода?